Глобальное лидерство москва «международные отношения»



страница1/17
Дата02.05.2016
Размер3.63 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

THE CHOICE:

GLOBAL DOMINATION

OR GLOBAL LEADERSHIP

ZBIGNIEW

BRZEZINSKI



BASIC

В

BOOKS



A Member of the Perseus Books Group New York

ЗБИГНЕВ

БЖЕЗИНСКИЙ

ВЫБОР

МИРОВОЕ ГОСПОДСТВО

или

ГЛОБАЛЬНОЕ ЛИДЕРСТВО

МОСКВА «МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ»

2005

УДК 327 ББК 66.4 (0) Б58



Публикуется по соглашению с Агентством Александра Корженевского (Россия)

Бжезинский 36.

Б58 Выбор. Глобальное господство или глобальное

лидерство / Пер. с англ. - М.: Междунар. отношения, 2005. - 288 с. —

ISBN 5-7133-1196-1

Признанный классик современной политологии, автор «Великой шахматной доски» в своей новой книге развивает мысль о всемирной роли США как единственной сверхдержавы, способ­ной стать гарантом стабильности и безопасности для всего осталь­ного мира.

И все же это - другой Бжезинский, сделавший серьезные и далеко идущие выводы после 11 сентября 2001 г.

Предметом его пристального внимания являются альтер­нативы американской гегемонии: господство, основанное на силе, или лидерство, основанное на согласии. И автор решительно выбирает лидерство, парадоксально соединяя гегемонию и демо­кратию как два рычага руководства миром.

Проанализировав возможности всех основных игроков на мировой арене, Бжезинский приходит к выводу, что США остаются сегодня единственной державой, способной удержать мир от хаоса.

УДК 327 ББК 66.4(0)

© 2004 by Zbigniew Brzezinski © Перевод с англ.: Е.А. Нарочницкая (часть I), Ю.Н. Кобяков (часть II), 2004

© Подготовка к изданию и оформ­ление изд-ва «Международные ISBN 5-7133-1196-1 отношения», 2005

Оглавление

Предисловие........................................................................ 7

Часть I. Американская гегемония и глобальная без­опасность......................................................................... 13

1. Дилеммы утраченной национальной безопасности 19

Конец суверенной безопасности.............................. 19

Национальная мощь и интернациональное про­тивоборство................................................................ 31

Определение новой угрозы........................................ 41

2. Дилеммы нового глобального беспорядка............. 62

Сила слабости............................................................ 65

Беспокойный мир ислама.......................................... 70

Зыбучие пески гегемонии.......................................... 85

Стратегия разделенной ответственности......... 97

3. Дилеммы управления союзами................................. 117

Глобальное ядро.......................................................... 122

Метастабилъностъ Восточной Азии.................... 144

Реванш Евразии?......................................................... 166

Часть II. Американская гегемония и всеобщее благо 175

4. Дилеммы глобализации.............................................. 184

Естественная доктрина глобальной гегемонии .... 186

Цель контрсимволизма............................................. 196

Мир без границ, но не для людей........................... 211

5. Дилеммы гегемонистской демократии.................... 229

Америка и глобальный культурный соблазн.......... 230

Множественность культур и стратегическая сплоченность............................................................... 241

Гегемония и демократия........................................... 251

Заключение и выводы: мировое господство или

лидерство........................................................................ 268

Благодарности..................................................................... 286

Предисловие

Мой главный тезис относительно роли Америки в мире прост: американское могущество - решающий фактор в обеспечении национального суверенитета страны -является сегодня высшей гарантией глобальной стабиль­ности, между тем американское общество стимулирует развитие таких глобальных социальных тенденций, кото­рые подвергают эрозии традиционный государственный суверенитет. Мощь Америки и движущие силы ее обще­ственного развития во взаимодействии могли бы способ­ствовать постепенному созданию мирного сообщества, основанного на совместных интересах. При неправиль­ном же использовании и столкновении друг с другом эти начала способны ввергнуть мир в состояние хаоса, а Америку превратить в осажденную крепость.

На заре XXI века американская мощь достигла бес­прецедентного уровня, о чем свидетельствуют глобаль­ный охват военных возможностей Америки и ключевое значение ее экономической жизнеспособности для благо­получия мирового хозяйства, инновационный эффект технологического динамизма США и ощущаемая во всем мире притягательность многоликой и часто незатейли­вой американской массовой культуры. Все это придает Америке не имеющий аналогов политический вес гло­бального масштаба. Плохо это или хорошо, но именно Америка определяет сейчас направление движения чело­вечества, и соперника ей не предвидится.

Европе, пожалуй, под силу составить конкуренцию США на экономической ниве, но пройдет немало времени, прежде чем она достигнет той степени единства, которая позволила бы ей вступить в политическое состязание

с американским колоссом. Сошла с дистанции Япония, которую одно время прочили на роль следующей сверх­державы. Китаю, несмотря на все его экономические успехи, похоже, предстоит оставаться относительно бед­ной страной в течение жизни по крайней мере двух поко­лений, а тем временем его могут подстеречь серьезные политические осложнения. Россия же - больше не участ­ник забега. Короче говоря, у Америки не имеется и вскоре не появится равного ей противовеса в мире.

Таким образом, нет никакой реальной альтернативы торжеству американской гегемонии и роли мощи США как незаменимого компонента глобальной безопасности. В то же время под воздействием американской демокра­тии - и примера американских достижений - повсюду происходят экономические, культурные и технологиче­ские изменения, содействующие формированию глобаль­ных взаимосвязей, как поверх национальных границ, так и сквозь эти границы. Эти изменения могут подрывать ту самую стабильность^ которую призвана охранять аме­риканская мощь, и даже возбуждать враждебность по отношению к Соединенным Штатам.

В итоге Америка сталкивается с необыкновенным парадоксом: она представляет собой первую и единствен­ную подлинно глобальную сверхдержаву, а между тем американцев все больше беспокоят угрозы, исходящие от намного более слабых недругов. Тот факт, что Америка обладает не имеющим аналогов глобальным политиче­ским влиянием, делает ее объектом зависти, негодования, а иногда и жгучей ненависти. К тому же, эти антагони­стические настроения могут не только эксплуатироваться, но и разжигаться традиционными соперниками Америки, даже если сами они вполне осмотрительно не идут на риск прямого столкновения с ней. А этот риск достаточно реален для безопасности Америки.

Следует ли отсюда, что Америка правомочна притязать на более надежную безопасность, чем другие националь­ные государства? Ее руководители - как управляющие, в чьих руках находится национальное могущество, и как представители демократического общества - должны стремиться к тщательно выверенному балансу между

двумя ролями. Упование исключительно на многосто­роннее сотрудничество в мире, где угрозы национальной и в конечном счете глобальной безопасности, бесспорно, растут, создавая потенциальную опасность для всего чело­вечества, способно обернуться стратегической летаргией. Напротив, упор главным образом на самостоятельное использование суверенной мощи, особенно в сочетании со своекорыстным определением новых угроз, может вы­литься в самоизоляцию, прогрессирующую националь­ную паранойю и все большую уязвимость на фоне повсе­местного распространения вируса антиамериканизма.

Америку, поддавшуюся тревоге и одержимую интере­сами собственной безопасности, вполне вероятно, ожидала бы изоляция в окружении враждебного мира. А если в поисках безопасности для одной себя ей случилось бы потерять самоконтроль, то земле свободных людей гро­зило бы превращение в государство-гарнизон, насквозь пропитанное духом осажденной крепости. Между тем окончание «холодной войны» совпало с широчайшим распространением технических знаний и возможностей, позволяющих изготовить оружие массового поражения, не только среди государств, но и среди политических организаций с террористическими устремлениями.

Американское общество храбро держалось в устраша­ющей ситуации «двух скорпионов в одной банке», когда Соединенные Штаты и Советский Союз сдерживали друг друга посредством потенциально сокрушительных ядерных арсеналов, но ему оказалось труднее сохранять хладнокровие в условиях всепроникающего насилия, повторяющихся актов терроризма и расползания оружия массового уничтожения. Американцы чувствуют, что в этой политически неясной, порой двусмысленной и нередко сбивающей с толку обстановке политической непредсказуемости кроется опасность для Америки, при­чем именно потому, что она является главенствующей на планете силой.

В отличие от держав, обладавших гегемонией раньше, Америка действует в мире, где временные и простран­ственные связи становятся все теснее. Имперские дер­жавы прошлого, такие как Великобритания в XIX веке,

10

Китай на различных этапах своей насчитывающей не­сколько тысячелетий истории, Рим на протяжении пяти столетий и многие другие, были относительно недося­гаемы для угроз извне. Мир, в котором они господство­вали, делился на отдельные, не сообщавшиеся друг с дру­гом части. Параметры расстояния и времени открывали простор для маневра и служили залогом безопасности территории государств-гегемонов. В противоположность им Америка, пожалуй, располагает беспрецедентным могуществом в глобальном масштабе, но зато и степень безопасности ее собственной территории небывало мала. Необходимость жить в состоянии незащищенности, по­хоже, приобретает хронический характер.



Ключевой вопрос, следовательно, заключается в том, сумеет ли Америка проводить мудрую, ответственную и эффективную внешнюю политику - политику, которая избегала бы заблуждений в духе психологии осадного положения и одновременно соответствовала бы исто­рически новому статусу страны как верховной державы мира. Поиск формулы мудрого внешнеполитического курса должен начинаться с осознания того, что «глоба­лизация» по своей сути означает глобальную взаимо­зависимость. Взаимозависимость не гарантирует равного статуса или даже равной безопасности всем странам. Но она предполагает, что ни одна страна не обладает полным иммунитетом от последствий научно-техниче­ской революции, которая многократно расширила воз­можности человека в применении насилия и вместе с тем скрепила узы, все теснее связывающие человечество воедино.

В конечном счете кардинальный политический вопрос, стоящий перед Америкой, звучит следующим образом: «Гегемония во имя чего?» Будет ли страна стремиться по­строить новую мировую систему, основанную на совмест­ных интересах, или станет использовать свою суверен­ную глобальную мощь главным образом для упрочения собственной безопасности?

Нижеследующие страницы посвящены тому, что я считаю главными вопросами, на которые необходимо дать стратегически всеобъемлющий ответ, а именно:

11

• каковы главные опасности, угрожающие Америке?



• есть ли у Америки, учитывая ее господствующий статус, право на большую степень безопасности, чем у остальных стран?

• каким образом Америке следует противостоять потенциально смертоносным угрозам, которые все чаще исходят не от сильных соперников, а от слабых недругов?

• в состоянии ли Америка конструктивно регули­ровать свои долгосрочные отношения с исламским миром, насчитывающим 1 миллиард 200 миллионов человек, многие из которых все больше видят в Аме­рике заклятого врага?

• может ли Америка решающим образом содейст­вовать урегулированию израильско-палестинского конфликта при наличии сталкивающихся, но закон­ных притязаний двух народов на одну и ту же землю?

. что требуется для достижения политической стабиль­ности в неспокойной зоне новых Мировых Балкан, протянувшейся вдоль южной оконечности централь­ной Евразии?

• способна ли Америка наладить подлинное партнер­ство с Европой, учитывая, с одной стороны, медлен­ные темпы политического объединения Европы, а с другой — очевидное возрастание ее экономического могущества?

• возможно ли вовлечь Россию, которая уже не явля­ется соперником Америки, в атлантическую структуру под американским руководством?

• какова должна быть роль Америки на Дальнем Востоке, принимая во внимание сохраняющуюся, но неохотную зависимость Японии от Соединенных Штатов и увеличение ее военной мощи, а также уси­ление Китая?

• насколько вероятно, что глобализация породит логи­чески законченную контрдоктрину или контральянс, направленные против Америки?

12

• становятся ли демографические и миграционные процессы новыми источниками угроз для глобальной стабильности?



• совместима ли американская культура с ответствен­ностью имперского характера?

• как Америка должна реагировать на новое углуб­ление неравенства между людьми, которое может резко ускориться в результате происходящей научно-технической революции и стать еще отчетливее под воздействием глобализации?

• совместима ли американская демократия с ролью, суть которой составляет гегемония, сколь бы тща­тельно эта гегемония ни маскировалась; каким обра­зом императивы безопасности, неотъемлемые от этой особой роли, скажутся на традиционных гражданских правах американцев?

Итак, настоящая книга представляет собой отчасти прогноз и отчасти - набор рекомендаций. В качестве исходного пункта взято следующее утверждение: недавно начавшаяся революция в передовых технологиях, прежде всего в сфере коммуникаций, благоприятствует посте­пенному становлению глобального сообщества, опира­ющегося на все более широко признаваемые единые интересы, - сообщества, в центре которого находится Америка. Но потенциально не исключаемая самоизоля­ция единственной сверхдержавы способна погрузить мир в пучину нарастающей анархии, особенно губительной на фоне распространения оружия массового уничто­жения. Поскольку Америке - принимая во внимание ее противоречивую роль в мире - предначертано быть катализатором движения либо к глобальному сообще­ству, либо к глобальному хаосу, на американцах лежит уникальная историческая ответственность за то, каким из двух этих путей пойдет человечество. Нам предстоит сделать выбор между господством над миром и лидер­ством в нем.

30 июня 2003 г.

ЧАСТЬ I

Американская гегемония и глобальная безопасность

Уникальное положение Америки в мировой иерархии сегодня широко признано. Первоначальные удивление и даже гнев, с которыми была встречена за рубежом откры­тая констатация главенствующей роли Америки, уступили место более сдержанным - хотя все еще отмеченным печатью обиды — попыткам обуздать, ограничить, напра­вить в иное русло или подвергнуть осмеянию ее гегемо­нию1. Даже русские, которые по причинам ностальгиче­ского порядка менее всех склонны признавать масштабы американского могущества и влияния, согласились с тем, что в течение некоторое времени Соединенные Штаты будут оставаться определяющим игроком в мировых делах2. Когда 11 сентября 2001 г. Америка подверглась террористическим ударам, британцы во главе с премьер-министром Тони Блэром приобрели авторитет в глазах Вашингтона, немедленно присоединившись к объяв­лению американцами войны против международного терроризма. Их примеру последовала значительная часть планеты, включая страны, которые ранее на себе испы­тали боль террористических атак, удостоившись лишь малой толики сочувствия с американской стороны. Прозвучавшие во всех уголках мира заявления в духе декларации «мы все - американцы» были не просто выражениями искреннего сопереживания, они стали еще и своевременными заверениями в политической лояль­ности.

13

14



Современному миру может не нравиться американское превосходство: он может относиться к нему с недоверием, негодовать и время от времени даже составлять направ­ленные против него заговоры. Однако прямо оспаривать верховенство Америки в практическом ключе остальному миру не по силам. В течение прошлого десятилетия пред­принимались отдельные попытки сопротивления, но все они потерпели неудачу. Китайцы и русские пофлиртовали с идеей стратегического партнерства, ориентированного на формирование «многополярного мира» - понятие, истинный смысл которого легко расшифровывается с по­мощью слова «антигегемония». Из этого мало что могло выйти, учитывая относительную слабость России по срав­нению с Китаем и прагматизм китайских руководителей, прекрасно осознающих, что в настоящий момент Китай больше всего нуждается в иностранных капиталах и тех­нологиях. Ни на то, ни на другое Пекину не приходилось бы рассчитывать, приобрети его отношения с Соединен­ными Штатами антагонистический оттенок. В заверша­ющем году XX столетия европейцы, и в первую очередь французы, с помпой провозгласили, что Европа вскоре обзаведется «автономными возможностями в области глобальной безопасности». Но, как не замедлила показать война в Афганистане, обещание это было сродни некогда знаменитому советскому заверению в исторической по­беде коммунизма, «виднеющейся на горизонте», то есть на воображаемой линии, неумолимо отодвигающейся по мере приближения к ней.

История - летопись изменений, напоминание о том, что всему наступает конец. Но она же подсказывает, что некоторым вещам дарован долгий век, а их исчезновение отнюдь не означает возрождения предшествовавших реальностей. Так будет и с сегодняшним мировым пре­обладанием Америки. Однажды оно тоже начнет кло­ниться к закату, возможно, позднее, чем кое-кому хотелось бы, но раньше, нежели полагают, ничтоже сумняшеся, многие американцы. Что придет ему на смену? - вот клю­чевой вопрос. Внезапный конец американской гегемонии, без сомнения, погрузил бы мир в хаос, в обстановке которого международная анархия сопровождалась бы

15

взрывами насилия и разрушениями подлинно грандиоз­ного масштаба. Сходный эффект, только растянутый во времени, имел бы и неуправляемый постепенный упадок господства США. Но поэтапное и контролируемое пере­распределение власти могло бы привести к оформлению структуры глобального сообщества, основанного на со­вместных интересах и располагающего своими наднацио­нальными механизмами, на которые в возрастающем объеме возлагались бы некоторые специальные функции в сфере безопасности, традиционно принадлежащие национальным государствам.



В любом случае эвентуальное окончание американ­ской гегемонии не повлечет за собой восстановления многополярного баланса между знакомыми нам вели­кими державами, которые заправляли мировыми делами в последние два столетия. Не увенчается оно и воцаре­нием на месте Соединенных Штатов другого гегемона, обладающего аналогичным политическим, военным, эко­номическим, научно-техническим и социокультурным глобальным превосходством. Известные крупные державы прошлого века слишком утомлены или слабы, чтобы спра­виться с ролью, которую сегодня играют Соединенные Штаты. Примечательно, что начиная с 1880 года в иерар­хической табели мировых держав (составленной на основе совокупной оценки их экономического потенциала, воен­ных бюджетов и преимуществ, населения и т.д.), меняв­шейся с интервалами в двадцать лет, верхние пять строк занимали всего лишь семь государств: Соединенные Штаты, Великобритания, Германия, Франция, Россия, Япония и Китай. Однако только Соединенные Штаты неоспоримо заслуживали включения в ведущую пятерку в каждый 20-летний период, а в 2002 году разрыв между государством, занявшим самую верхнюю позицию, -

(~~*

соединенными Штатами - и остальными странами ока­зался намного больше, чем когда-либо прежде3.

Бывшие великие европейские державы - Великобри­тания, Германия и Франция - слишком слабы, чтобы при­нять на себя удар в схватке за гегемонию. Маловероятно, что в ближайшие два десятилетия Европейский союз до­стигнет той степени политического единства, без которой

16

народам Европы никогда не обрести воли к соперни­честву с Соединенными Штатами на военно-политиче­ской арене. Россия уже не представляет собой имперскую державу, и главным вызовом для нее является задача социально-экономического возрождения, не выполнив которую она будет вынуждена уступить свои дальнево­сточные территории Китаю. Население Японии стареет, ее экономическое развитие замедлилось; типичная для 1980-х годов точка зрения, сулившая Японии превраще­ние в следующее «сверхгосударство», выглядит сегодня исторической иронией. Китай, даже если ему удастся сохранить высокие темпы экономического роста и не утратить внутриполитическую стабильность (и то и дру­гое сомнительно), станет в лучшем случае региональной державой, потенции которой по-прежнему будут лими­тироваться бедностью населения, архаичной инфра­структурой и отсутствием универсально притягательного образа этой страны за рубежом. Все это относится и к Индии, трудности которой, сверх того, усугубляются неясностью долгосрочных перспектив ее национального единства.



Даже коалиции всех этих стран — образование которой крайне маловероятно, учитывая историю их взаимных конфликтов и взаимоисключающих территориальных притязаний - не хватило бы сплоченности, силы и энер­гии, ни чтобы столкнуть Америку с ее пьедестала, ни чтобы поддерживать глобальную стабильность. Как бы то ни было, если бы Америку попробовали сбросить с трона, часть ведущих государств подставила бы ей плечо. И в самом деле, при первых же осязаемых при­знаках заката американского могущества нам, вполне возможно, довелось бы наблюдать спешные попытки упрочить лидерство Америки. Но самое главное, даже общее недовольство американской гегемонией бессильно приглушить столкновения интересов различных госу­дарств. В случае же упадка Америки наиболее острые противоречия могли бы разжечь пожар регионального насилия, который в условиях распространения оружия массового поражения чреват самыми страшными послед­ствиями.

17

Все сказанное позволяет сделать двоякий вывод: в предстоящие два десятилетия американское могуще­ство будет являться незаменимой опорой глобальной ста­бильности, а принципиальный вызов мощи США может возникнуть лишь изнутри: либо если американская демо­кратия сама отвергнет силовую роль, либо если Америка неправильно распорядится своим глобальным влиянием. Американское общество при всей достаточно очевид­ной узости его интеллектуально-культурных интересов твердо поддерживало продолжительное миромасштаб-ное противостояние угрозе тоталитарного коммунизма, а сегодня полно решимости бороться с международным терроризмом. Пока эта вовлеченность в мировые дела сохраняется, Америка будет играть роль глобального стабилизатора. Но стоит антитеррористической миссии потерять смысл - потому ли, что терроризм исчезнет, потому ли, что американцы устанут либо утратят чувство общей цели, - глобальной роли Америки быстро наста­нет конец.



Злоупотребление своим могуществом со стороны США также способно подорвать их глобальную роль и поставить под вопрос ее легитимность. Поведение, вос­принимаемое в мире как произвол, может стать причи­ной прогрессирующей изоляции Америки и лишить ее если не потенциала самообороны, то возможности вос­пользоваться своей властью для вовлечения других стран в общие усилия по формированию более безопасной международной среды.

Общественность в целом понимает, что новая угроза безопасности, которую столь драматическим образом вы­явило 11 сентября, нависла над Америкой на долгие годы. Богатство страны и динамизм ее экономики делают отно­сительно приемлемым оборонный бюджет на уровне 3-4% ВВП: это бремя значительно легче того, что дове­лось нести в годы «холодной войны», не говоря уже о вре­менах Второй мировой войны. Вместе с тем в процессе глобализации, способствующей переплетению американ­ского общества с остальным миром, национальная без­опасность Америки оказывается все менее отделимой от вопросов общего благополучия человечества.



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


База данных защищена авторским правом ©ekollog.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал