Информационная безопасность молодежи как фактор устойчивого развития региона



страница3/13
Дата29.04.2016
Размер2.41 Mb.
ТипЛитература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

1.3. Политические факторы и механизмы реализации стратегии устойчивого развития региона.
Возможность осуществления на практике принципов, заложенных в стратегиях устойчивого развития как федерального, так и регионального уровней определяется не только наличием в них четких целевых ориентиров и соответствующих индикаторов, но и проработанностью политических факторов и механизмов ее реализации. М.С. Негрова понимает под подобными политическими факторами различные явления, выражающие и обеспечивающие стабилизационные процессы в обществе, определяя их как характеристики политического процесса и политической системы, «функционально заданные и комплексно обусловливающие изменения в обществе, ведущие к стабилизации»1. По своей функциональному значению автор выделяет, в частности, сохраняющие, адаптационные и изменяющие (развивающие) факторы политической устойчивости. Ей предлагается также наиболее общая классификация таких факторов по ряду формализованных признаков: прямые и косвенные; явные и латентные; внешние и внутренние; автономные и мобилизационные; институциональные и внеинституциональные.

Помимо общих, универсальных факторов, очевидно, существуют и специфические для каждой политической системы детерминанты устойчивости ее развития. Так, американские политологи называют комплекс конкретных факторов, обуславливающих устойчивый характер политического развития США: экономическое и материальное благополучие; многочисленность среднего класса; наличие каналов выражения и отстаивания индивидуальных и социальных интересов; относительно низкий уровень политического участия; децентрализация системы государственных и общественных институтов; «маятниковая» двухпартийная система; достаточно высокая эффективность федеральных органов; особенности системы моральных и правовых норм и ценностей американской политической культуры и т.д.2. Очевидно, что на устойчивость развития России оказывает влияния сходный комплекс факторов – от ее современного социально-экономического положения до особенностей политической культуры, задающих характер взаимодействия основных субъектов социально-политических отношений. Для решения задач нашего исследования важным является выделение также факторов устойчивости развития, специфичных для конкретного региона. Здесь нам представляется важной теория Р. Эриксона, Дж. Макивера и Дж. Райта, согласно которой установки региональных политических акторов формируются, прежде всего, в результате социального, экономического и политического взаимодействия, ограниченного рамками регионального или местного, локального сообщества1. Таким образом, устойчивость политической системы в глобальном, национальном и региональном масштабе детерминируется экономическими, социальными и собственно политическими факторами соответствующего уровня.

Влияние названных факторов на социально-политическую устойчивость общества рассматривалось еще в трудах классиков социологической традиции, в частности в работах М. Вебера, Э. Дюркгейма, Р. Мертона, В. Парето, Т. Парсонса, П.А. Сорокина и др., заложивших начало научного изучения данной проблемы. В западных политологических концепциях Г. Алмонда и С. Вербы, П. Бурдье, К. Маннхейма, А. Пшеворского, С. Хантингтона, Д. Яворского, а также в отечественных работах В.Н. Колесникова, В.В. Крицких, М.С. Негровой, С.Д. Савина, А.О. Ярославцевой и др., детально раскрываются внутренние и внешние политические факторы и политические механизмы обеспечения баланса устойчивости и развития общественной системы, ее стабильного функционирования. В рамках нашего исследования представляется целесообразным акцентировать внимание на основных, интегральных политических факторах реализации стратегии устойчивого развития, таких как тип и структурно-функциональные особенности политической системы.

С. Хантингтон базовым определяющим политическим фактором устойчивости считает наличие и поддержание конституционного порядка в государстве, описывая формулу организации власти, при которой она в течение длительного периода времени сохраняет свои сущностные характеристики, как «порядок плюс преемственность»2. Очевидно, что таким фактором выступает также и тип поддерживаемого политического режима. Многими авторами отмечается, что различные политические системы, в частности авторитарные и демократические, по-разному обеспечивают устойчивость своего функционирования и развития, характеризуясь неодинаковым типом достигаемой стабильности. Так, Д. Яворски противопоставляет так называемую «минимальную», временную политическую стабильность, проявляющуюся отсутствием вооруженных беспорядков и способную обеспечиваться авторитарными методами, и стабильность «демократическую», определяющуюся способностью структур гражданского общества оперативно реагировать на изменяющиеся общественные настроения для постоянного поддержания социального мира и согласия1. С.Д. Савин также указывает, что политическая устойчивость может достигаться как путем диктатуры, на основе подавления, насилия и страха, так и посредством демократии, на основе согласования интересов основных социально-политических сил и с участием институтов гражданского общества. Соответственно, им выделяется характерная для авторитарных режимов «мобилизационная» (непрочная и временная), и свойственная современным демократиям «автономная» (относительно долговечная) политическая стабильность2. А.О. Ярославцева в данном контексте рассматривает проблему устойчивости авторитарных, демократических и анократических (смешанных или транзитных) режимов. По мнению автора, наименее устойчивыми оказываются анократические режимы, к которым принято относить и современную Россию. По ее словам, «анократические политические режимы склонны постепенно утрачивать свою стабильность, поэтому для обеспечения стабильности и устойчивости они должны дрейфовать к двум другим полюсам, в зависимости от имеющихся возможностей и условий развития <…> для сохранения своей стабильности анократический режим со склонностью к авторитаризму должен становиться все более авторитарным, укрепляя «вертикаль власти», а транзитный режим (переходно-демократический) должен становиться все более открытым и демократическим»1. Тем самым для транзитных обществ оказываются возможными два основных варианта политической динамики: или усиление авторитарных тенденций, способное временно обеспечить относительную политическую стабильность, или демократизация, создающая возможности для политической и экономической модернизации и устойчивого развития на протяжении длительного времени.

Поскольку авторитарные, демократические и анократические режимы отличаются, в частности, соотношением и приоритетностью государственных либо общественных институтов, то особенности институциональной структуры того или иного общества также могут рассматриваться в качестве фактора его политической устойчивости. Как уже отмечалось, в качестве наиболее общего такого фактора С. Хантингтон обозначает уровень развития институциональной структуры, который определяет ее способность адекватно реагировать на происходящие социальные изменения. В современной политической науке наиболее разработанным аспектом рассматриваемой проблемы является значение политической институционализации для обеспечения устойчивого развития в условиях демократии. В данном случае речь идет прежде всего о качественных особенностях институциональной структуры, позволяющих поддерживать определенный баланс между различными группами интересов, элитными и неэлитными слоями, государственными и общественными институтами и т.д. При этом подразумевается, что демократический тип политической системы характеризуется более развитой и гибкой институциональной структурой, обладающей большими возможностями для обеспечения устойчивости. Так, А. Пшеворски полагает, что для поддержания устойчивого характера развития общества необходимо, чтобы основные политические акторы при отстаивании своих интересов отдавали предпочтение плюралистической институциональной системе, позволяющей за счет достижения относительного согласия минимизировать риск стихийности и неопределенности при осуществлении социально-политических преобразований1. Важное место здесь занимают институты парламентской демократии, сформированность которых выступает условием успешной модернизации в переходных обществах. По словам В.Н. Колесникова, «политическая стабилизация современной России может быть обеспечена, в первую очередь, через полноценное функционирование парламентских институтов, обеспечивающим устойчивое взаимодействие государства и гражданского общества. В условиях реализации модернизационной парадигмы развития страны контроль над властью выступает как стратегическая задача общества и как решающее условие политической стабильности»2. Таким образом, согласованность интересов институтов власти и гражданского общества и их взаимодействие при разработке и реализации стратегии социально-политического развития являются важным фактором устойчивости социально-политической системы.

Государственные и общественные институты выступают, тем самым, субъектами обеспечения устойчивого развития общества. По мнению А.О. Ярославцевой, «центральным субъектом в процессе обеспечения политической стабильности выступает государство и его институты. Именно государство, как основной институт политической системы, через свои органы и структуры, путем налаживания конструктивного диалога и взаимодействия с элитными слоями и группировками, группами интересов, институтами гражданского общества выступает как главный актор политической стабильности»3. При этом, по мнению В.В. Крицких, в основу современной стратегии перехода к устойчивому развитию, в отличие от предыдущих социально-политических трансформаций, заложена иная система ценностей, основанная на признании суверенности интересов различных групп населения1. По ее мнению, функцией государства становится создание и поддержание баланса интересов между этими группами, который и является условием превращения общества в устойчивую и, одновременно, развивающуюся систему.

К основным субъектам обеспечения устойчивости развития общества, относятся, в частности, элитные группы – по словам А.О. Ярославцевой, поддержание социально-политической устойчивости является первостепенной задачей политической власти и правящей политической элиты2. Разумеется, к подобным политическим акторам можно отнести и не только элиты. А.И. Соловьев, говоря в аналогичном контексте о политической стабильности, указывает, что она «затрагивает не все, а только определенные политические связи и отношения, касающиеся взаимоотношений двух основных игроков на политической сцене – элитарных и неэлитарных слоев общества»3. К таким неэлитарным акторам могут быть отнесены различные социальные общности, имеющие осознаваемые собственные интересы – профессиональные, этнические, конфессиональные, гендерные, социокультурные и т.п. группы.

По нашему мнению, важное место среди субъектов обеспечения устойчивости развития общества занимает такая особая социальная группа, как молодежь. Значимость молодежи как в поддержании стабильности, так и в развитии социума связана с особым, двойственным характером ее социального положения, определяющимся ролью одновременно объекта и субъекта социальных отношений. С одной стороны, молодежь в процессе социализации усваивает нормы и ценности старших поколений, и, тем самым, обеспечивает сохранение и воспроизводство существующей социальной системы. С другой стороны, молодежь выступает самостоятельным и активным субъектом социального развития, общественного прогресса, выполняя инновационную функцию в процессе ювентизации. В этой связи В.В. Павловский видит общую цель новой науки о молодежи – ювентологии – не только в изучении социальных характеристик молодежи, но и в «проверке и исследовании на практике полученных позитивных результатов, способствующих реализации концепции устойчивого развития мира, созданию социально справедливого общества»1. В то же время, способность современной российской молодежи выполнять функцию по обеспечению устойчивого развития многими авторами обоснованно ставится под сомнение. Как справедливо указывают С.А. Пфетцер, А.А. Зеленин и М.С. Яницкий, «сегодня молодежь не является гарантом устойчивого социального развития общества в полном смысле этого слова»2. При этом, по мнению авторов, особую значимость эта проблема имеет для «провинциальной» российской молодежи. В этой связи учет интересов молодежи российской провинции как самостоятельного субъекта социально-политических отношений, развитие ее активности, поддержка институционализации молодежных объединений становятся существенными факторами обеспечения устойчивого социально-политического развития регионов России.

Важным фактором социально-политической устойчивости является и характер политического участия как отдельных социальных групп, так и общества в целом. В современной политической науке политическое участие (и, шире гражданское участие) уже традиционно понимается как фактор или механизм поддержания стабильности в демократическом обществе. Так, в работе Г. Алмонда и С. Вербы особенности и уровень гражданского участия рассматриваются в качестве критерия демократичности общества и его стабильности1. В теории Р. Мертона политическое участие выступает одним из способов поддержки гомеостаза, равновесия социальной системы, важнейшим стабилизирующим фактором «политической машины»2. Н. Смелзер также говорит об «охранительном», стабилизирующем характере политического участия граждан, не позволяющем демократическому обществу «скатываться в политический хаос или соскальзывать в авторитарные или тоталитарные режимы»3. Рассматриваемое таким образом политическое участие является важнейшим инструментом обеспечения политической стабильности демократического общества и его гармоничного социального развития. Двумя сторонами этого инструмента обеспечения равновесия политической системы и ее контролируемых изменений выступают учет социально-политических интересов различных неэлитных групп, возможность оказания ими влияния на политическую элиту посредством политического участия и, одновременно, организующее и направляющее воздействие элиты на характер и направленность политического участия масс. В этой связи особенности политического участия конкретных социальных групп, в том числе и молодежи – его активность, институционализированность и конвенциональность – выступают факторами и, при их оптимальном уровне, условиями устойчивости развития общества.



В качестве одной из производных от перечисленных факторов можно рассматривать такую общую характеристику политической системы, прямо детерминирующую ее устойчивость, как адаптивность. Адаптивность в данном контексте понимается как способность политической системы гибко, оперативно и адекватно реагировать на изменения, происходящие в обществе. Разумеется, речь здесь идет о некоем оптимальном уровне подобной адаптивности, позволяющей не только изменяться, но и сохранять наиболее базовые и системообразующие параметры. В этой связи А. Пшеворски справедливо указывает, что развитие общества становится устойчивым только тогда, когда складывается политическая система, с одной стороны, достаточно гибкая и адаптивная для разрешения возникающих социальных конфликтов, но, с другой стороны, достаточно сильная и ригидная для того, чтобы противостоять их дезорганизующему воздействию1.

Однако наиболее интегральным, итоговым фактором устойчивости политической системы является ее эффективность. В представлении А.О. Ярославцевой эффективной можно считать политическую систему, способную обеспечивать достаточный уровень поддержки существующего строя2. О.Ф. Шабров в аналогичном ключе отмечает, неэффективная власть не может в течение длительного времени оставаться стабильной. При этом эффективность власти им соотносится с ее легитимностью: по мнению автора, эти две характеристики диалектически взаимосвязаны легитимность власти определяется ее эффективностью, а эффективность зависит от ее легитимности, поскольку по мере утраты легитимности действия власти начинают встречать все более активное сопротивление общества3. Таким образом, действие описываемого О.Ф. Шабровым фактора поддержания устойчивости политической системы основано на взаимообусловленности двух отдельных детерминант – эффективности и легитимности. В модели С. Липсета на основании соотношения этих параметров выделяется четыре типа политических систем: эффективные и легитимные; неэффективные и легитимные; эффективные и нелегитимные; неэффективные и нелегитимные. При этом наибольшей устойчивостью характеризуется первый тип политической системы, а наименьшей – последний4.

Очевидно, что одним из важных критериев эффективности политической системы является способность обеспечить безопасность при воздействии различных внешних и внутренних угроз. При этом само понятие «безопасность» традиционно рассматривается в тесной увязке с устойчивостью развития общества, и в ряде случаев, фактически отождествляется с последним. Например, в исследовании В.В. Крицких устойчивое развитие выступает синонимом безопасного развития, основанного на предвидении и предотвращении политических угроз и опасностей1. В то же время, как подчеркивается в Основных положениях стратегии устойчивого развития России, «понятия безопасности и устойчивого развития близки, но не идентичны». Безопасность в данном случае рассматривается в качестве одной из целей устойчивого развития и, одновременно, необходимого условия реализации стратегии устойчивого развития, общей целью которой, соответственно, является «обеспечение безопасности через развитие и развития через обеспечение безопасности» 2. Следовательно, безопасность и устойчивость развития являются не только тесно взаимосвязанными, но взаимообусловленными феноменами. По словам Генерального секретаря ООН Кофи Аннана «устойчивое развитие является одним из необходимых условий обеспечения безопасности, однако обеспечение минимальных стандартов безопасности, в свою очередь, является одной из предпосылок развития. Стремление решать одну задачу в отрыве от другой не имеет большого смысла»3. В этой связи одновременное обеспечение устойчивого развития и безопасности общества является сегодня общепризнанной необходимостью.

Таким образом, наиболее общими, интегративными факторами устойчивости развития выступают адаптивность и эффективность политической системы, определяющие ее способность поддерживать безопасность в изменяющихся условиях. Тесная взаимосвязь между всеми этими характеристиками определяет возможность существования единого механизма их обеспечения в рамках политического управления. Под политическим механизмом обеспечения устойчивого развития мы в данном случае понимаем определенную систему взаимодействия государственных и общественных институтов по широкому спектру вопросов в области управления процессом реализации задач перехода государства и его регионов на путь устойчивого развития. О.Ф. Шабров при анализе проблемы политического управления подвергает детальному рассмотрению принцип политической обратной связи, выступающий общим механизмом саморегуляции и поддержания стабильности всей социально-политической системы. По его словам, суть принципа политической обратной связи заключается в том, что любое отклонение управляемой подсистемы от параметров, заданных управляющей подсистемой, должно порождать действие, корректирующее эти параметры1. В этой связи мы понимаем политическую обратную связь в качестве наиболее общего политического механизма обеспечения устойчивого развития общества.

Очевидно, что в общем механизме обратной связи важнейшее место занимают политические коммуникации, основанные на создании, распространении, получении и обработке политической информации. Поэтому в рассматриваемом контексте можно говорить о механизме собственно информационной обратной связи. По словам А.В. Шевченко, реакция политических систем на различные кризисы, приводящие к их дестабилизации, непосредственно проявляется в информационно-коммуникационном поле. В этой связи автор говорит об «информационной устойчивости», определяемой ей как «атрибутивно-функциональное свойство политической системы» и «информационной власти», имеющей в основе коммуникативный компонент1. Подобный подход базируется на ряде известных политологических теорий. Так, в кибернетической модели Д. Истона и Г. Алмонда политическое управление основано на поддержании гомеостаза динамического равновесия политической системы, которое обеспечивается посредством информационного обмена и управляющей транзакции. В коммуникативной теории К. Дойча политическая система понимается как сеть коммуникаций и информационных потоков, основанных на принципе обратной связи, позволяющая изменять цели на основе получения информации о результатах предшествующих политических решений. Политическое управление при этом осуществляется посредством регулирования коммуникативных взаимодействий между политической системой и социальной средой, а также внутри самой политической системы. В его модели в цикле информационного обмена выделяются следующие основные фазы прохождения информации: получение и отбор; обработка и оценка; принятие решений; осуществление решений с использованием обратной связи2. Соответственно, если теория Д. Истона и Г. Алмонда акцентирует внимание на проблеме сохранения устойчивости политической системы, то в концепции К. Дойча акцент переносится на ее динамику, и обратная связь рассматривается как механизм ее управляемого изменения.

Таким образом, информационная обратная связь может выступать базовым механизмом как поддержания устойчивости политической системы, так и обеспечения ее изменчивости и развития. Это определяет возможность разработки и использования конкретных технологий реализации стратегии устойчивого развития, в том числе и на региональном уровне, основанных на механизме информационной обратной связи. Поскольку, как уже отмечалось, устойчивое развитие общества тесно взаимосвязано с его безопасностью, проблема обеспечения информационной безопасности в данном контексте требует специального рассмотрения.
1.4. Выводы по первой главе.
Динамика и направленность политических изменений современности в значительной степени определяются таким базовым параметром политической системы, как ее устойчивость. Понятие «устойчивость» при этом зачастую рассматривается как близкое к категории как «стабильность», однако они не являются полностью синонимичными. Стабильность можно интерпретировать как ситуативный показатель равновесия политических сил, а устойчивость – как сущностную характеристику политической системы, отражающую ее способность к поддержанию стабильности при воздействии внешних и внутренних дестабилизирующих факторов. Стабильность в той или иной степени ассоциируется также с неизменностью, постоянностью, фактически граничащей с отсутствием политической динамики, а устойчивость – со способностью обеспечить возможность целенаправленных эволюционных изменений политической системы, т.е. придать ей «адаптивный», динамический характер. Это определяет важное место концепции устойчивого развития среди современных политологических теорий.

Под устойчивым развитием понимается длительное, непрерывное, ответственное, безопасное развитие, обеспечивающее удовлетворение актуальных потребностей ныне живущего поколения без угрозы для удовлетворения потребностей поколений будущего. Поскольку концепция устойчивого развития наряду с экологическими, экономическими и социальными аспектами имеет и отчетливую политическую составляющую, то она получила значительное распространение и в политической науке. При этом в современной политологии акцент делается на проблеме взаимосвязи перехода к устойчивому развитию с задачами обеспечения национальной безопасности в транзитных обществах, в том числе и в России.

Стратегия устойчивого развития России сегодня фактически еще находится в стадии формирования. В то же время идеология перехода к устойчивому развитию заложена в целый ряд программных документов федерального уровня. Принципы устойчивого развития реализуются и во многих региональных стратегиях, которые выступают сегодня одним их основных средств осуществления государственной политики в данной области. Общность принципов и особенность региональных приоритетов устойчивого развития в целеполагании стратегии задают комплекс критериев ее эффективности. Разработка системы социально-политических индикаторов, адаптированных к конкретным условиям, является необходимой для объективной оценки устойчивости развития как Российской Федерации в целом, так и ее отдельных регионов.

Субъектами устойчивого развития выступают государственные и общественные институты, политическая элита и различные группы интересов. Важное место среди субъектов обеспечения устойчивости развития российского общества занимает такая особая социальная группа, как молодежь. Значимость молодежи как в поддержании стабильности, так и в развитии социума связана с особым, двойственным характером ее социального положения, определяющимся ролью одновременно объекта и субъекта социальных отношений. С одной стороны, молодежь в процессе социализации усваивает нормы и ценности старших поколений, обеспечивая сохранение и воспроизводство существующей социальной системы. С другой стороны, молодежь выступает самостоятельным и активным субъектом социального развития, общественного прогресса, выполняя инновационную функцию в процессе ювентизации.

Возможность осуществления на практике принципов устойчивого развития определяется проработанностью политических факторов и механизмов ее реализации. В качестве политических факторов реализации стратегии устойчивого развития можно рассматривать тип и структурно-функциональные особенности политической системы. Наиболее общими, интегративными детерминантами устойчивости развития при этом выступают ее адаптивность и эффективность, определяющие способность поддерживать безопасность в изменяющихся условиях. Тесная взаимосвязь между этими характеристиками обусловливает возможность существования единого механизма их обеспечения в рамках политического управления.

В качестве такого общего политического механизма устойчивого развития общества мы рассматриваем информационную обратную связь, обеспечивающую информационную безопасность политической системы. Информационный обмен между субъектами политической власти и конкретными социальными группами, и, прежде всего, молодежью, а также целенаправленное коммуникативное воздействие в их отношении, выступают важным механизмом как поддержания устойчивости политической системы, так и обеспечения ее изменчивости и развития, в том числе и на региональном уровне.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©ekollog.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал