Житие заповедных зверей и людей



Скачать 137.59 Kb.
Дата30.04.2016
Размер137.59 Kb.


Александра Горяшко

Житие заповедных зверей и людей
Когда-то люди отвоевывали территорию у девственной природы, приспосабливая ее для своих нужд. Поначалу борьба была трудной. Человек шел на природу практически с голыми руками. Однако человек совершенствовался, вооружался знаниями и орудиями. Вместе с совершенствованием средств борьбы росли потребности и амбиции. К двадцатому столетию в битве за территорию природа, не обладающая ни человеческими темпами, ни человеческой агрессивностью, начала проигрывать. К счастью, часть потомков былых доблестных завоевателей обнаружила это. В битве, в которую превратились отношения человека с природой, они встали на сторону природы. Среди них – работники заповедников.

Количество этих людей, как и количество земли, отданной заповедникам, мизерно по сравнению с общим населением и площадью нашей планеты. И это лишь одна из причин того, что о назначении, истории и реальной деятельности заповедников широкой публике почти ничего не известно. Другая причина содержится в законах самих заповедников – кроме их работников и немногих приглашенных специалистов там практически никто не бывает, и увидеть изнутри не может. Кроме того, во все времена заповедники работали в очень напряженном режиме, в условиях дефицита времени и средств. На просветительскую деятельность не всегда хватало людей и сил. Однако заповедники России – то немногое, чем мы еще можем гордиться в своей стране и не знать о них гражданам этой страны просто грешно. Достаточно сказать, что в настоящее время в России общая площадь заповедников и национальных парков составляет всего около 2% территории страны, а сохраняют они 80% видового богатства растительного и животного мира. Об одном из заповедников – Кандалакшском, существующем на севере нашей страны с 1932 года, я и хочу рассказать. Но сначала немного о заповедниках вообще.

Истоки заповедного дела


Хотя взаимоотношения с человеком стали оборачиваться для природы вопросом выживания только недавно, заповедники, как ни странно, существовали столько же, сколько существуют эти взаимоотношения, сколько живет человечество. Они возникали как бы стихийно, и люди, строжайшим образом соблюдавшие их границы, не имели никакого разумного (на наш взгляд) объяснения этому. Этимология, дающая подсказку во многих случаях жизни, приходит на выручку и здесь. По В.Далю слово «заповедник» происходит от «заповедывать - наказывать к непременному, всегдашнему исполнению; завещать какую обязанность; обязывать к чему заклятием». В истории всех народов встречаются священные рощи, реки, ключи, озера, горы, пещеры, острова, ущелья, даже отдельные деревья и валуны. Иногда их «священность» можно объяснить утилитарными причинами (охрана жизненно важных промысловых видов и мест их размножения); чаще - нельзя объяснить ничем.

По сведениям, собранным Владимиром Борейко, в Эстонии имеются данные о наличии более 800 древних священных рощ. В древней Индии 6% земель охранялись как священные рощи (больше, чем под государственными заповедниками в современной Индии!). Для индейцев племен сиу и тетон священными были горы Блэк-Хилс, индейцы считали их источником духовной пищи своей жизни. О существовании заповедных объектов свидетельствуют и сохранившиеся издревле названия. Например, Святые озера встречаются в Московской и Мурманской областях, Карелии и на Украине. Весьма примечательно, что часть современных заповедников и национальных парков располагается там, где раньше были священные языческие объекты или угодья православных монастырей. Национальный парк «Святые горы» на месте Святогорского монастыря, заповедник «Малая Сосьва» – в священном месте хантов, часть территории заповедника «Лес на Ворскле» – на месте Тихвинской девичьей пустыни, одно из лесничеств Кандалакшского заповедника – на Айновых островах, ранее бывших владениями Трифоно-Печенгского мужского монастыря

Однако предыстория существования Кандалакшского заповедника, изначально создававшегося для охраны гаги, весьма далека от монастырского благолепия.

Предыстория. Охрана и разорение гаги Беломорья.

Упоминания об этой птице и о связанном с ней промысле встречаются еще в русских летописях, в монастырских записях. И во все времена главное, чем привлекала к себе гага внимание человека – это уникальные свойства ее пуха. За счет особого строения пушинок гагачий пух является одним из лучших в мире естественных утеплителей. Мы не знаем точно, когда человек открыл для себя это явление, но одно несомненно. Именно с этого момента жизнь гаги начала подвергаться опасности. Любой вид животных столетиями учится спасаться от своих естественных, природных врагов. Тонко выверенные взаимоотношения хищника и жертвы в природе позволяют сохранить оптимальную численность и той, и другой стороны. Но почти всегда, когда в роли хищника оказывается человек, дело оборачивается катастрофой. Слишком уж неравны силы. Способность человека мыслить, направленная на создание все более совершенного оружия, в соединении с неуемной жадностью и отсутствием желания задумываться о будущем, все это вкупе приводит к тому, что, став хищником, человек не успокаивается, пока не сведет численность жертвы к нулю. Можно только посочувствовать тем видам животных, которые человек считает для себя вредными. Но и виды, объявленные полезными, в большинстве случаев ожидает незавидная участь. Так случилось с безусловно полезной для человека гагой.

Дореволюционная Россия была известна как крупный экспортер гагачьего пуха на протяжении нескольких веков. В документах 17 века «пух птичий» уже фигурирует, как один из предметов торга с Западом. А в 1771 году появляется первое известное нам сообщение Н.Озерецковского, проехавшего вдоль Мурманского берега, об усиленном разорении гнезд гаги. Думающие только о получении своей выгоды люди производили сбор пуха во время массовой кладки яиц, не упуская возможности заодно собрать сами яйца и подстрелить самку. (Акция для птиц не менее страшная и губительная, чем, по человеческим меркам, был бы, например, расстрел в роддоме). В результате к середине 18 века гага почти полностью исчезла из окрестностей Колы, заметно сократилась ее численность на побережье Мурмана и Белого моря. В 19 веке промышленный сбор пуха был практически прекращен. То, что еще можно было собрать, уже не могло всерьез рассматриваться как предмет торговли.

Однако, по всей видимости, человек не хотел так просто расставаться с гагой, как источником ценного сырья. В середине 19 века были предприняты первые попытки установить частичную охрану гагачьих гнездовий на Белом море. Они состояли во введении ограничений на сбор пуха для местного населения. Но от введенных ограничений, не основанных на знании биологии гаги, было мало толку. Да они практически и не выполнялись, так как контроль за их соблюдением был возложен на деревенских старост, вряд ли вообще одобрявших всю эту затею.

Истребление гаги продолжалось и в начале двадцатого века. В середине 19 века Россия ежегодно заготавливала свыше 50 тонн пуха, в двадцатые года нашего века – около 10 тонн. И только в конце двадцатых годов начались первые попытки научно налаженной охраны. Но прежде, чем рассказать о них, - маленькое отступление.

За всю известную нам историю гаги на Белом море до 20 века, реальная охрана ее была налажена только в монастырских владениях: Соловецкого монастыря в Онежском заливе и Трифоно-Печенгского монастыря на Айновых островах на Западном Мурмане. (Вообще интересно, что история гаги часто переплетается с историей церкви. Так, еще в VII веке священник Куберт был известен как покровитель гаг. Позднее гагу назвали уткой Святого Куберта, она была изображена на иконостасе храма в Ньюкастле). В монастырских владениях было создано прекрасное гагачье хозяйство, то есть гага практически была домашней птицей. Надо заметить, что существо это весьма пугливое и к соседству с человеком не склонное. После исчезновения монастырей подобные отношения с гагой в нашей стране не удавались больше никому.

А теперь о достижениях охраны научной.
Гага в наше время. Организация заповедника.

В 1927 и 1929 годах, совершив экспедиции по Мурманскому побережью, крупный отечественный зоолог А.Н.Формозов убедился, что гагачьи гнездовья вовсю разоряются. Он развернул интенсивную деятельность в защиту гаги, опубликовал несколько статей с рекомендациями по ее охране. Здесь интересно обратить внимание на высказывание Формозова, цитируемое практически во всех трудах о гаге: «Гага так же ценна среди птиц Северного моря, как соболь среди пушных видов тайги». То есть профессор предлагал ценить и охранять гагу в первую очередь с точки зрения ее полезности для человека. С правомерностью подобного подхода лично я согласиться не могу, считая, что право на жизнь изначально и естественно для любой твари, независимо от того, сколь нужна она Homo sapiens. Однако свое дело статьи сделали, вопрос о защите гаги вышел на государственный уровень.

В 1930 году на всей территории страны был объявлен полный запрет на добычу гаг, сбор, покупку, продажу и хранение гагачьего пуха, шкурок и яиц. К сожалению, этот запрет касался только частных лиц. Заготовка пуха была разрешена охотничьим хозяйствам, предполагалось, что они же будут охранять гнездовья гаги.

Следующий, весьма прогрессивный шаг в охране гаги был предпринят весной 1931 года. Кандалакшский райисполком принял постановление об охране гаги и восстановлении гагачьего хозяйства в Кандалакшском заливе. Впервые на законодательном уровне была сделана попытка организовать сбор пуха так, чтобы он не влиял отрицательно на жизнь птиц. Постановление предписывало собирать пух именно так, как это делается в заповеднике сейчас: только после схода выводков на воду, когда сбор опустевших гнезд уже не потревожит ни самок, ни птенцов. Кроме того, с весны до середины июля полностью запрещалось посещение островов с массовыми гнездовьями. Но, как часто бывает в жизни, это замечательное постановление так и не было выполнено.

И, наконец, 7 сентября 1932 года было принято решение об организации Кандалакшского охотничьего, как он тогда именовался, заповедника. Что, естественно, вовсе не означало мгновенного решения всех проблем. Прошло еще немало времени, прежде, чем заповедник действительно заработал, а охрана гаги реально наладилась. Вплоть до 1939 года заповедник передавался от одного ведомства в другое, менялись начальники и представления, как и чем заповедник должен заниматься и даже о том, нужно ли ему существовать вообще. И только в 1939 году, после принятия постановления СНК РСФСР «Об образовании Кандалакшского государственного заповедника», положение его упрочилось. Статус государственного означал, что заповедник сам владеет своей территорией и имеет право установить на ней круглогодичную охрану. Необходимо сказать, что во всех передрягах 30-х годов заповедник выжил во многом благодаря своему первому заведующему Алексею Андреевичу Романову. Он отстоял заповедник, когда его хотели закрывать, он же впервые начал налаживать полноценное изучение экологии и поведения гаги, без чего охрана стоила бы немного. Насколько мы можем судить по сохранившимся данным, даже первые, еще слабые попытки охраны немедленно сказались на численности гаги. В 1933 году при учете было обнаружено всего около 300 гнезд, в 1934 – уже 417, в 1935 – 550, в 1936 – 682. Описание дальнейшей динамики вряд ли интересно для всех. Достаточно сказать, что в настоящее время популяция обыкновенной гаги, живущая на территории Кандалакшского заповедника, является вполне устойчивой и одной из крупнейших на территории нашей страны. За гагу уже можно не беспокоиться.

Но во все годы, как раньше, так и теперь, судьба гаги и всех прочих тварей, живущих в заповеднике, зависела от работы и жизни людей. И если история научной деятельности остается, гарантированно сохраняется в ежегодных «Летописях природы» и «Трудах заповедника», в статьях, которые публикуют сотрудники, то история человеческая утопает в Лете. Между тем человеческая история часто объясняет не только наличие или отсутствие ученых трудов, но и их характерные особенности. Раскрывает глаза на прошлое заповедника, его настоящее и будущее.


История человеческая

Лишь непосвященному заповедники могут показаться этакими райскими уголками, до которых не докатывается мирская суета. Это, конечно, не так. Вся история страны проходит и через заповедники. Причем часто они оказываются более уязвимы, чем какие-либо другие структуры в силу своей огромности, финансовой несамостоятельности и непонятности для большинства населения задач, которые выполняют. Кроме того, заповедник состоит из живых людей, у каждого из которых своя история, свой характер.

С людьми заповеднику везло. Меньше везло со временем, но это беда всей страны. Вскоре после получения статуса государственного, в заповеднике один за другим стали появляться и активно работать новые научные сотрудники. Их центром и душой был, судя по всему, два человека. Новый директор А.В.Грибас, уделявший большое внимание не только совершенствованию охраны и расширению научных исследований, но и улучшению быта работников, и В.М.Модестов, начавший работу в заповеднике как аспирант МГУ и быстро ставший исполняющим обязанности заведующего научной частью. Несмотря на достаточно молодой возраст (в 39 году ему было 27 лет), В.М.Модестов уже накопил изрядный опыт орнитологической работы на Восточном Мурмане, в Кандалакшском заливе, Астраханском заповеднике и Закавказье. В конце мая 1941 года В.М.Модестов защитил кандидатскую диссертацию «Экология колониально гнездящихся птиц» и был утвержден заведующим научной частью. К лету 1941 году ему удалось подобрать сильный молодой коллектив. Уже в этом году должны были развернуться многоплановые полевые исследования по поведению и экологии гнездования птиц. Планировалась даже работа по увеличению численности популяции гаг с помощью искусственной инкубации. Весной сотрудники съехались на острова. Сохранились частично фенологические данные за тот 41 год. Странное чувство охватывает теперь при виде этих обычных наблюдений. Их делали люди еще не знающие того, что уже знаем мы – через несколько дней начнется война.

В 1941 году в Кандалакше отмечена необычно поздняя весна. Тридцать первого мая окончательно сошел лед. Седьмого июня начали собирать яйца для инкубатора. Двадцатого июня провели первый научный совет. Двадцать четвертого – наблюдали первый гагачий выводок на море. А к первому июля и в инкубаторе вылупилось уже 30 птенцов. Тогда же, первого июля получил повестку из военкомата Модестов. На Кандалакшском направлении уже шли жестокие бои – немцы хотели захватить железную дорогу и отрезать Кольский полуостров. В.М.Модестов погиб 9 августа 1941 на Карельском фронте. Погибли почти все мужчины, работавшие в заповеднике. Война, ставшая огромной трагедией для всей страны и личной трагедией для каждого человека, была трагедией и для заповедника. В самом начале была прервана жизнь блестящего научного коллектива. Они были молодыми людьми, полными сил и планов. Они жили в атмосфере дружбы, понимания и взаимопомощи, работать в которой - великое счастье. Об этой атмосфере, с явной тоской по ней и по ушедшим людям, вспоминает в сохранившихся письмах военных лет А.В.Грибас. В армию по возрасту и состоянию здоровья он не ушел, но и эвакуироваться вместе с другими сотрудниками не стал: «Как-то стыдно мне, старику-красногвардейцу, уходить от опасностей жизни в прифронтовой зоне». Всю войну пробыл в заповеднике. Научная работа была прекращена, но охрану заповедных островов директор поддерживал, как мог: «Лето приходится большей частью проводить на островах. Работы хватает. Больше стало браконьеров». Силами немногих оставшихся сотрудников проводился во время войны даже ежегодный сбор пуха и учеты гнезд, данные которых, к сожалению, не сохранились.

После войны практически все пришлось начинать сначала. По состоянию здоровья покинул заповедник А.В.Грибас, заново набирался новый научный коллектив. И вновь – первоклассный. Через Кандалакшский заповедник тогда прошло множество людей, ставших впоследствии блестящими учеными. Во многом это было связано с географической близостью и постоянным сотрудничеством с Беломорской биостанцией МГУ. В нынешнем виде – то есть в виде целого научного городка, оборудованного всем необходимым для жизни и работы - биостанции тогда еще не было. А было несколько бараков на пустынном морском берегу, и проводить там студенческую практику было непросто. Поэтому практика московских студентов по зоологии беспозвоночных, несколько лет проводилась на базе заповедника.

Данных и воспоминаний о послевоенной жизни заповедника сохранилось, естественно, гораздо больше. До сих пор работает большая часть сотрудников, начинавших тогда – в 50-60-е годы. В их рассказах о жизни тех лет поражает удивительное сходство с воспоминаниями жителей больших коммуналок и уютных дворов. Они пронизаны одинаковой ностальгией: все были вместе! Виталий Витальевич Бианки, работающий в заповеднике более сорока лет, вспоминает: «В 50-х годах все хозяйство на островах вела охрана, других работников в заповеднике вообще не было. В охране работали естественно мужчины, а среди научных сотрудников вначале были одни женщины. И когда надо было в работе помочь, помогали друг другу, это было естественно, само собой разумелось. Когда у науки не было моторных лодок, охрана возила. А учет гнезд гаги и сбор пуха на островах проводился вообще всем коллективом заповедника. Директор не возглавлял, а наравне со всеми участвовал. В конторе в это время оставался только бухгалтер, он был инвалид войны, на протезах, ну, и уборщица, секретарь. А все остальные были на островах, обходили их единой цепью, собирали пух. Да, тогда собиралось меньше материала, чем сейчас, но участвовали-то все, и в голову не приходило кому-то не участвовать!»

С годами увеличивался штат заповедника и его территория. Приходили новые молодые ученые – со своими планами, своими воззрениями на методы и задачи работы. В прошлом остался и сбор пуха совместно с директором и идиллические отношения между работниками науки и охраны. Но сохраняется главное – любовь и верность своему делу. Большинство нынешних сотрудников работают здесь всю жизнь: по 20-30-40 лет. Причем, что представляется мне весьма показательным – половина сотрудников научного отдела впервые попала в заповедник еще будучи юннатами или студентами. А может быть, заповедник сам производит отбор – кому в нем работать?

На этой романтической мысли хотелось бы закончить. Но рассказ о заповедниках вообще и Кандалакшском в частности был бы нечестным, если не знать о том, что происходит сейчас.


Глас вопиющего

Мы начали с того, что заповедники существуют столько же, сколько живет человечество. Исходя из этого, можно было бы предположить, что они всегда и будут. Однако заповедники, как государственная система в нашей стране (и система уникальная!) находятся в настоящее время под серьезной угрозой. И об этом, так же, как о самих заповедниках, широкой публике известно очень мало.

В 1993-94 годах в Канаде провели опрос, что является символом этого государства. Национальные парки заняли третье место после флага и гимна Канады, обогнав даже известный во всем мире канадский хоккей. Представить себе подобные результаты опроса в России невозможно. Исчезни сегодня заповедники, – многие ли это заметят? А ведь их исчезновение это не просто закрытие очередного учреждения. Это перечеркивание тысячи дней самоотверженной работы многих и многих людей, сведение на нет смысла их жизни.

Недаром, рассказывая об истории Кандалакшского заповедника, я говорила в первую очередь о людях. Благодаря усилиям этих людей заповедник не только выжил в труднейшие первые годы своего становления, сохранился во время войны, существует до сих пор. Благодаря им, здесь накоплена огромная база научных данных, приводящая в восхищение западных коллег. Благодаря им заповедник воспитал целую плеяду ученых, чье слово весомо в отечественной и мировой науке. Вел все эти годы и продолжает огромную работу по экологическому просвещению. В результате, на пороге своего 70-летия, уникальная научная и природоохранная организация, которая в другой стране стала бы предметом национальной гордости, вынуждена постоянно доказывать свое право на существование, бороться за элементарное физическое выживание, за возможность продолжать работу, нужную всем. Заповедник является государственной собственностью вот уже 60 лет, тем самым как бы признается его значение, важность для страны. Однако на деле принадлежность государству оборачивается совсем иной стороной.

Простой народ, за время Советской власти твердо усвоивший мысль, что государственное означает ничье, с большим трудом смиряется с заповедными правилами и ограничениями. К многочисленным проблемам заповедных работников добавляется проблема чисто психологическая – барьер во взаимопонимании с местным населением. Пойди, объясни, что государственную собственность нельзя трогать, если все государственное у нас испокон веку принято разбазаривать. Но это только пол беды. И охрана, и обеспечение работы заповедника, естественно, требуют денег, выделять которые должен хозяин, то есть государство. Но известные всем процессы, происходящие в стране, оставляют все меньше средств на финансирование заповедной системы и все меньше времени задуматься над тем, почему оно необходимо. К настоящему времени Кандалакшский заповедник, как и вся заповедная система России, поставлен на грань выживания. Из бюджета он получает лишь 1/5 (одну пятую) часть необходимых средств. Посильную финансовую помощь оказывают городской и областной экологические фонды. Но, естественно, эти организации не могут полностью взять на себя содержание такой большой и сложной структуры, как заповедник. Получается, что надо либо смириться и прекратить существование, сведя на нет всю предыдущую работу, либо искать деньги самим. Заповедник – организация некоммерческая. Любая коммерческая деятельность, которая могла бы принести ему доход, несовместима с его назначением, с самой идеей заповедника.

Подобная ситуация на сегодняшний день типична для всех заповедников России. Но если все так непросто, стоит ли вообще бороться за их сохранение? Для тех, кто хоть раз в жизни побывал хоть в одном заповеднике, такого вопроса, думаю, не возникнет. Всем остальным в качестве ответа предлагаю прислушаться к мнению мудрого человека:


«…при возделывании любой пустыни надо оставлять клочок земли невозделанным, чтобы там мог жить вопиющий. С одной стороны, мы, конечно, при этом теряем небольшую часть пустыни, но, с другой стороны, пока оттуда доносится глас вопиющего, у нас гораздо больше шансов, что остальная пустыня будет возделана честно»

Фазиль Искандер





База данных защищена авторским правом ©ekollog.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал