Маряны: степные байкальские фации



страница1/61
Дата25.04.2016
Размер7.94 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   61
Маряны: степные байкальские фации
А.Д. Абалаков, В.А. Кузьмин, В.А. Снытко

Институт географии СО РАН, Иркутск, Россия


Марянами называют остепненные южные (на солнцепеке) склоны среди тайги. Этот народный географический термин широко известен в районах Восточной Сибири. Топоним происходит от бурятского слова маряан, кото­рое в сочетании со словом эреэн (эреэн маяан) обозначает - пестрый, полосатый. Это связано с особенностями рисунка марянного ландшафта, имеющего пестрый фон от перемежающихся участков: степных и луго­во-степных на выпуклых и крутых склонах, лесных и высокотравных по распадкам, затененным и увлажненным склонам.

По условиям миграции химических элементов и экологическим признакам маряны могут быть отнесены к типу трансэлювиальных и трансаккуму­лятивных холодных сухих горных лугово-степных (психро-лито-криоморфных) элементарных ландшафтов, которые образуют сопряженные ряды - ка­тены. В байкальской котловине формирование марян связано не только с экспозиционными эффектами, но и особенностями тектонической структуры и морфоклиматической зональностью: байкальским типом климата и асимметрии горного обрамления, высотной поясностью. Наиболее широко горные луговые степи распространены на западном макросклоне байкальской впа­дины на крутых тектонических склонах Обручевского сброса, образующего озерные уступы Олхинского плоскогорья, Приморского и Байкальского хребтов.

В предгорьях развитие марян обусловлено температурными инверсия­ми, а в прибрежной полосе Байкала - охлаждающим и иссушающим влиянием холодных водных масс озера на растительность. Произрастание сниженных альпийцев на берегах Байкала связывается с проявлением ложноподгольцо­вых эффектов. Отсюда горные луговые степи поднимаются высоко в горы. Они встречаются в подтаежном и горно-таежном, субальпийском и альпийс­ком, подгольцовом и гольцовом тундровом типах экосистем. Однако нигде на Байкале, в отличие от более южных горных сооружений, например, Ал­тая, маряны не образуют собственного горно-степного пояса. Однако в ряде мест, в частности, в Приольхонье, горные степи занимают обширные пространства. Поэтому в целом маряны на юге Восточной Сибири следует отнести к категории интразональных ландшафтов.

Почвы марян - черноземы горные, бескарбонатные, промытые или при­митивные. Они отличаются от равнинных черноземов маломощностью профиля и гумусового горизонта, высокой щебнистостью, бесструктурностью или слабо выраженной комковатостью, пестротой по глубине залегания карбо­натов или их отсутствием. В виду малой гумусированности не выявляется накопления химических элементов в минеральной части профиля. В степном войлоке проявляется аккумуляция биогенных элементов (кальция, марган­ца, бария, стронция и меди) и обеднение элементами слабого захвата (титана, кобальта, хрома, никеля и ванадия).

Развитию марян также способствует зоогенные и антропогенные фак­торы. Южные склоны вследствие малоснежности служат местами выпаса ди­ких и домашних животных. Из-за повышенной горимости степной раститель­ности существенная роль в формировании марян принадлежит пожарам. Ос­тепнение байкальских склонов - процесс исторический. С давних времен Прибайкалье является местом заселения и активной хозяйственной дея­тельности древнего человека. Наиболее сильно такого рода изменения произошли в конце XIX-начале XX веков на участке Култук-Байкал вследствие строительства и эксплуатации Кругобайкальской железной до­роги.

На Байкале, что наиболее важно для участка мирового наследия, ма­ряны относятся к категории репрезентативных ландшафтов, отражающих фе­номен байкальского рифтогенеза. Нет других экосистем, в которых столь органично воплотились специфические особенности тектонического строе­ния байкальской впадины, горных пород, геоморфологии и климата, расти­тельности, почв и животного мира, деятельности человека в широком ис­торико-эволюционном разрезе.

Марянам должно уделяться особое внимание в национальных парках, заповедниках и других особо охраняемых природных территориях. Необхо­димо проведение специальных исследований по инвентаризации марянных ландшафтов, определению их генезиса и экологических функций, оценке природно-ресурсного потенциала, установлению режима охраны и использо­вания.

КАЛМЫЦКАЯ СТЕПЬ НА «ВЕЛИКОМ ШЕЛКОВОМ ПУТИ»
В.А. Абнизов

Калмыцкий региональный центр «Шелковый путь», Элиста, Россия


С 1991 года в рамках проекта ЮНЕСКО «Шелковый путь - путь диалога» в Республике Калмыкия проводятся комплексные археологические исследования по программе: «Великий шелковый путь: степная часть». Особый интерес для данного региона представляют северные ответвления Шелкового пути, так как его караванные направления, огибая Каспийское море, пересекали современную территорию Калмыкии.

В силу географического положения, именно через территорию республики пролегает кратчайший путь из Азии в Европу. Сливаясь с Великим Волжским и Донскими путями, Великий степной путь, затем Скифская дорога, позже Великий Шелковый путь, который начинался в японском городе Нара и доходил до Лютеции (Парижа), сформировали с глубокой древности на территории современной Калмыкии так называемый «перекресток цивилизаций», обильно насыщенный уникальными памятниками истории и культуры. Среди них преобладают археологические памятники, представленные курганами, стоянками и поселениями, местами производственно-трудовой деятельности и культовыми объектами древних цивилизаций Евразии, существовавших здесь начиная с IV тыс. до н.э. вплоть до эпохи позднего средневековья - XV-XVI вв. н.э. Здесь оставили свой след легендарные арии, предки индоиранских народов, киммерийцы, скифы, савроматы, сарматы, гунны, авары, утигуры, булгары, буртасы, хазары, создавшие на территории Северо-Западного Прикаспия первое в Восточной Европе государство - Хазарский каганат. После падения Хазарии здесь кочевали, сменяя друг друга, печенеги, мадьяры, торки, половцы - кыпчаки, народы Золотой Орды.

Самыми молодыми европейцами центрально-азиатского происхождения стали калмыки, явившие собой последнюю волну Великого переселения народов по древним караванным путям северной ветви Великого шелкового пути.

Поэтому памятники национальной культуры калмыцкого народа являются неотъемлемой частью уникальных древностей Калмыцкой степи, составляющих культурно-исторический узел на стыке крупнейших очагов цивилизации Азии, Европы и Кавказа, и определяющих регион, как эталонную территорию историко-географического пространства Евразии. А сами памятники, ансамбли и комплексы памятников наряду с окружающим ландшафтом, ввиду их высокой культурно-исторической, научной и материальной ценности, являются составной частью мирового культурного и природного наследия.

Археологические исследования убедительно показали, что Калмыкия обладает уникальными раритетами, связанными с историей становления и функционирования Великого шелкового пути. На ее территории и в прилегающих регионах обнаружено большое количество фрагментов шелковых тканей и предметов восточного происхождения, являющихся как бы овеществлением понятия «Великий шелковый путь». Именно на просторах калмыцкой степи, сохранившейся в близком к естественному состоянию, иногда с точностью до нескольких метров, можно установить, где проходили караванные тропы Шелкового пути.

Изучение опыта становления и функционирования Великого шелкового пути имеет не только научно-познавательное, но и практическое значение как для социально-экономического развития Республики Калмыкия, так и Российской Федерации в целом. Доказано, что возрождение «Шелкового пути» сулит большие экономические выгоды. Так, например, рельсовый «Шелковый путь» на треть сокращает время путешествия из Парижа в Пекин и вдвое доставку контейнеров из стран Тихоокеанского региона в Европу.

Через Калмыкию проходит кратчайшая сухопутная связь Европы с Азией. С прокладкой железной дороги Элиста-Астрахань откроется самое кратчайшее трансевразийское сообщение.

Возрождение «Великого шелкового пути» создает также все предпосылки для развития туризма, народных промыслов, будет способствовать возрождению языка и традиционной культуры народа Калмыкии.



ОЦЕНКА СИНАНТРОПИЗАЦИИ СТЕПНЫХ СООБЩЕСТВ

КАК ЭЛЕМЕНТ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО МОНИТОРИНГА
Л.М. Абрамова

Башкирский государственный университет, Уфа, Россия


В настоящее время степной биом испытывает максимальные антропогенные нагрузки, связанные с резким сокращением площади естественных экосистем и их заменой на агроэкосистемы, увеличением поголовья скота, вызывающим повсеместное развитие процессов пастбищной дегрессии, разрушением степных экосистем в результате городского строительства, создания промышленных объектов (в первую очередь - горнодобывающей промышленности), строительства дорог.

Итогом возросшего антропогенного давления на степной биом стал процесс синантропизации флоры и растительности, характеризующийся замещением видов естественных сообществ синантропными видами, устойчивыми к антропогенному воздействию, заменой естественных растительных сообществ синантропными, уменьшением биоразнообразия, упрощением структуры, снижением продуктивности и стабильности растительных сообществ (Горчаковский, 1999).

Под синантропными видами мы понимаем виды, которые своим распространением и обилием связаны с влиянием человека. Их основу составляют заносные (адвентивные) виды с широкими, зачастую космополитными ареалами, но в любой флоре есть некоторое число местных видов, которые оказались преадаптированными к усилению давления антропогенного пресса.

Оценка уровня синантропизации растительности позволяет использовать его как ключевой признак при мониторинге состояния степных экосистем. Необходимо также формализовать представления о порогах различения естественной, синантропной и синантропизированной растительности.

Уровень синантропизации оценивался нами показателем доли синантропных видов в сложении флоры или растительности. При оценке синантропизированных сообществ использовались два подхода:

а) определение доли синантропных видов в ценофлоре сообщества;

б) определение доли синантропных видов в составе сообщества.

Во втором случае учитывался вес вида - его количественная представленность и суммировались фитоценотические коэффициенты, определяемые как произведение обилия на постоянство видов (и то и другое оценивается баллами). В качестве целого, от которого рассчитывалась доля синантропных видов, использовалось уже не число видов, а сумма фитоценотических коэффициентов.

Второй подход позволяет лучше отразить вклад синантропных видов в фитомассу сообществ и более эффективен в тех случаях, когда синантропные виды уже становятся доминантами. Оба этих показателя могут быть рассчитаны как для всей ценофлоры или всего списка видов, входящих в сообщество, так и для редуцированного списка видов, представляющего ядро, т.е. видов, которые встречены с постоянством свыше 20%.

Нами проведена оценка синантропизированности 27 ассоциаций сегетальной, рудеральной и степной растительности степной зоны Башкирского Зауралья (использованы данные из работ Б.М. Миркина и др., 1985; А.Р. Ишбирдина и др., 1988; М.С. Саитова, 1989 а, б). При оценке использована система Браун-Бланке, которая позволяет достаточно единообразно размыкать многомерный континуум растительности на иерархическую систему синтаксонов-сфер, отражающих различные местообитания и сукцессионный статус сообществ.

Оценка показала, что все перечисленные подходы дают достаточно близкие результаты, но все же оценка уровня синантропизации по составу растительности (т.е. с учетом обилия и постоянства видов), в особенности при исключении редких видов, дает более точную оценку выраженности процесса.

Во всех ассоциациях синантропных классов Secalietea (сорно-полевая растительность), Chenopodietea (однолетняя пионерная растительность) и Artemisietea vulgaris (высокорослая дву-многолетняя рудеральная растительность) уровень синантропизации как при оценке ценофлоры, так и растительности, превышает 80%, что видимо можно принять в качестве порога для различения синантропной и синантропизированной растительности.

В свою очередь синантропизированную растительность можно подразделить на три группы по уровню синантропизации: сообщества высокого уровня синантропизации - доля синантропных видов от 51 до 80%; сообщества среднего уровня синантропизации - доля синантропных видов от 31 до 50%; сообщества низкого уровня синантропизации - доля синантропных видов от 11 до 30%. Соответственно несинантропизированными сообщества можно считать при доле синантропных видов ниже 10%.

Было показано, что степные описания, использованные для оценки синантропизации, представляли как раз наиболее хорошо сохранившиеся несинантропизированные сообщества (уровень синантропизации 2-15%).

Сообщества сбитых пастбищ классов Plantaginetea majoris и Polygono-Artemisietea austriacae, а также посевов многолетних трав (порядок Achilleetalia millefolii), в которые активно внедряются виды местной флоры, могут быть не только синантропными, но и синантропизированными. Доля синантропных видов в сообществах составляет 51-83% , а при редуцированном списке видов - 56-91%.

СТАБИЛИЗАЦИЯ ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ

В СТЕПЯХ НА ЗАПАДЕ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
В.И. Амельченко

Западно-Казахстанский гуманитарный университет, Уральск, Казахстан


Предыдущая практика использования пастбищных ресурсов показала, что до конца ещё не поняты причинно-следственные зависимости естественных пастбищ.

Сельскохозяйственное производство концентрируется на тех землях, где возможно земледелие, здесь же в степных пространствах сосредоточивается и основная часть сельских жителей.

Происходит процесс локализации овцеводства и других сельскохозяйственных животных на относительно небольших участках, и одновременно с этим происходит недоиспользование остальных пастбищных площадей. Изменение человеком нормально существующих условий в естественной экосистеме может привести к уменьшению потока энергии в этой системе. Искусственно завышенный уровень интенсивности использования природных ресурсов может дать лишь кратковременное резкое увеличение производства сельскохозяйственной продукции с последующим нарушением земель, снижением их продуктивности и ростом издержек производства. Главной задачей стратегии землепользования должна быть стабильность природной среды при оптимальном уровне её использования.

В настоящее время южная граница земледелия (имеется в виду пространство с включением в обработку под неполивное земледелие почв зонального типа) совпадает с южной границей распространения зональных почв: тёмно-каштановых и каштановых. Здесь пашня составляет до 50% всех земель, крупный рогатый скот мясного направления почти наполовину обеспечивается кормами за счёт полевого кормопроизводства, плотность сельского населения составляет 4-11 чел/км2.

Пастбища здесь также размещены на зональных тёмно-каштановых и каштановых почвах, а под сенокосы используются пойменно-луговые и луговые разности сухостепной зоны, имеются и степные сенокосы на зональных почвах. К югу от рассмотренной полосы земледелия имеет выборочный характер, земли здесь преимущественно пастбищные, ведущая отрасль – животноводство (в основном овцеводство). Плотность населения не превышает 3 чел./км2. Для этой полосы овцы являются экологически опасной группой животных, желательно их долю в общем поголовье сократить за счёт повышения значения коневодства, а в более южных районах – верблюдоводства. Стабилизацию и реставрацию агроландшафтов можно осуществить лишь при более полном учёте экологических условий Западного Казахстана, путём усложнения структуры обрабатываемых земель и поголовья сельскохозяйственных животных. В условиях перехода к рынку это происходит стихийно. В настоящее время структура поголовья сельскохозяйственных животных и обрабатываемых земель приближается к той, которая практиковалась до 1926 года. Возможно, имеет смысл, используя опыт частично регулируемого северного оленеводства, заняться регулируемым сайгаководством, к тому же условия для этого на западе Республики Казахстан имеются огромные. Осуществлению стабилизации и реставрации в процессе землепользования должно содействовать возрождение и совершенствование управления дикой природой.

ПАНЦИРНЫЕ КЛЕЩИ СТЕПНЫХ ЭКОСИСТЕМ ТУВЫ
В.С. Андриевский

Институт почвоведения и агрохимии СО РАН, Новосибирск, Россия


С целью инвентаризации населения группы почвообитающих клещей (орибатид) степных экосистем Тувы на ее территории было проведено предварительное обследование нескольких степных экосистем разных типов.

В сухой разнотравно-злаковой степи на каштановой почве у останца Ончалаан (Убсу-Нурская котловина, южная Тува) численность орибатид составляет 2400 экз./м2 (доминирующие виды Simkinia montana, Niphocepheus sp.). В сухой полынно-злаковой степи с караганой на каштановой почве у р. Арысканны-Хем численность выше (8000 экз./м2) при тех же видах-доминантах. У останца Ямаалыг в двух вариантах степей – полынно-келериевой и ковыльной она достигает соответственно 20000 и 8000 экз./м2 (первый показатель является максимальным для всех обследованных типов степей). Виды Simkinia montana и Niphocepheus sp. и здесь являются доминирующими, с еще более возросшей по сравнению с предыдущими экосистемами степенью доминирования. Высока степень доминирования у этой же пары видов и в опустыненной нанофитовой степи у п. Акчара при численности 10800 экз./м2.

В петрофитной горной степи хр. Сангилен при численности 6800 экз./м2 наблюдается наибольшее видовое разнообразие среди всех обследованных вариантов степей (доминирующие виды Tectocepheus velatus и Siberemaeus sp.). Близкие показатели видового разнообразия и численности имеют горно-каменистая ковыльная степь у р. Арысканны-Хем – 6400 экз./м2 (доминирующие виды Haplozetes sp. и Scheloribates laevigatus). В петрофитной полынной степи у останца Ончалаан при численности 1600 экз./м2 доминирует вид Pedrocortesia sp., а в щебнистой змеевково-нанофито-ковылковой степи у оз. Убсу-Нур при численности 1200 экз./м2 доминируют вновь виды Simkinia montana и Niphocepheus sp. Такая же численность орибатид отмечена и в горной петрофитной степи у п. Мугур-Аксы.

Таким образом, предварительное обследование степных экосистем разных типов на территории Тувы показало, что численность орибатид в их почвах составляет от 1200 до 20000 экз./м2. В зональных экосистемах она в среднем выше (2400-20000 экз./м2), чем в горных (1200-6800 экз./м2), хотя в некоторых вариантах горных степей видовое богатство выше, чем в зональных.

Обращает на себя внимание высокая степень доминирования всего двух видов (Simkinia montana и Niphocepheus sp.) при невысоком видовом богатстве группы панцирных клещей во всех зональных степных экосистемах, в то время как в горных степях доминируют другие виды (разные в разных экосистемах) при значительно более низкой степени доминирования. В целом видовой состав горных степных экосистем отличается значительной специфичностью, тогда как в зональных экосистемах он более однороден.

К ИЗУЧЕНИЮ СОСТОЯНИЯ ДОЛИННЫХ ОСТЕПНЕННЫХ ПРИРОДНЫХ КОМПЛЕКСОВ: БИОХИМИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ПОЧВ
А.М. Антоненко

Институт географии СО РАН, Иркутск, Россия


При изучении природных комплексов долины р. Ишима, в пределах лесостепного ландшафта, представляют интерес уникальные остепненные урочища сопряженные с сосновыми борами (Тюлешовский бор). Такие урочища расположены на хорошо дренированных древнеаллювиальных террасах.

Растительный покров урочища представлен ковылем, полынью, пажитником, подмаренником, клевером, леспедецией кустарниковой. В морфологическом профиле развитых почв формируется перегнойно-аккумулятивный горизонт, мощность которого определяется местоположением почвенных разностей и колеблется от 30 до 40 см. С этим же связана и глубина вскипания карбонатов. Так, в карбонатной черноземной почве (вершина увала) вскипание карбонатов отмечено с поверхности, в лугово-черноземной (понижение увала) - на глубине 60 см. Лугово-черноземные почвы, развивающиеся под покровом высокопродуктивной травянистой растительности, имеют и более высокое (до 6%) содержание гумуса, чем черноземы под злаково-ковыльно-разнотравной растительностью.

По мере продвижения на юг общая динамическая ситуация долинных природных комплексов лесостепной зоны видоизменяется. На песчаных отложениях боровых террас сформировались сосновые боры (Звериноголовский, верхний Тобол). Сосновые и березовые леса на южном пределе их распространения находятся под охраной Наурзумского заповедника. Местообитание соснового ленточного бора, расположенного на южном склоне незакрепленных песков («дюн») характеризуется жесткими лесорастительными условиями: очень велико нагревание поверхности почвы (до +42оС), уровень грунтовых вод почти не досягаем для корней деревьев. Напочвенный покров образован разнотравной ассоциацией с фоновым участием злаков и большой долей ксерофитного разнотравья. Почвенная влага, доступная для растений, сосредоточена в основном в верхнем горизонте дерново-боровой почвы. Значительная часть органического вещества имеет вид серой присыпки и очень слабо связана с минеральной частью. Содержание общего углерода для слоя почв 0-10 см - около 3%, в слое 10-20 см - около 2%. В составе гумуса доминируют гуминовые кислоты.

В пограничных с сосновыми борами местоположениях формируются дерново-боровые почвы, которые были объектом детального изучения. Напочвенный покров исследуемого участка образован разнотравно-злаково-ковыльной растительностью. Почвам свойственно невысокое (до 1,5%) содержание гумуса и водорастворимого углерода (0,008%) и слабокислая реакция почвенной среды до глубины 70 см.

Установлено, что географический фактор, гидротермический режим и тип растительного покрова оказывают определенное влияние на скорость и направленность биохимических процессов, катализируемых ферментами. Изучена активность двух групп: гидротермической (уреаза, инвертаза) и окислительной (полифенолоксидаза, пероксидаза, анаэробная дегидрогеназа). Выявлено, что исследуемые под остепненной растительностью почвы по показателям ферментативной активности относятся к среднеобогащенным. Активность ферментов и распределение их по профилю почв коррелирует с распределением корневой массы: с максимумом активности в верхней части органоминерального профиля.

Повышенная сухость в дерново-боровых почвах «дюн» долины Ишима препятствует трансформации азотсодержащего органического вещества. Гидролиз протекает очень слабо, о чем свидетельствует низкий уровень активности уреазы, здесь же низкая активность анаэробной дегидрогеназы и окислительных ферментов, участвующих в гумификации органических соединений почвы. Средняя и слабая обогащенность ферментами почвы под разнотравно-злаково-ковыльными фитоценозами (долина Тобола) сопряжена с небольшим количеством общего углерода, общего и легкогидролизуемого азота. Трансформация углеводосодержащих соединений активнее протекает в лугово-черноземных и черноземных почвах долины Ишима, где отмечено обильное поступление травянистого опада. Максимум (до 14 ферментных единиц) в активности инвертазы, катализирующей превращение углеводосодержащего органического вещества, отмечен в верхнем слое (20 см), где выявлены максимальные запасы гумуса.

Таким образом, остепнение луговых фитоценозов, сопряженных с сосновыми борами, приводит к потере ферментативного потенциала почв, что обуславливает медленный обмен веществом и потерю их продуктивности.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   61


База данных защищена авторским правом ©ekollog.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал