Мировой кризис: происхождение и критика теоретических концепций



Скачать 139.03 Kb.
Дата01.05.2016
Размер139.03 Kb.
Мировой кризис: происхождение и критика теоретических концепций.
СТРАГИС Ю.П.
(УрГУ им. А.М. Горького,

Екатеринбург)

В 2008-2009 гг. кризис поразил мировую экономику. Появилось множество версий, объясняющих происхождение кризиса и его характерные черты, его содержание и последствия.

Обычными версиями являются: концепции об ответственности фондовых игроков за увлечение деривативами и крушение финансовых компаний, концепция ответственности инвестиционных банков за рискованную ипотечную и в целом кредитную политику. Сторонники этих концепций приводят множество данных в подтверждение своих концепций.

Однако такие концепции и такие объяснения недостаточно отражают более глубокие причины происхождения и формирования кризисных явлений. Огромное значение имеют исходные теоретические установки и ценности, которых придерживаются авторы.

Концепции банковской экспансии и экспансии деривативов упускают из виду вопрос о происхождении денежных активов, которые все прошедшие годы активно заполняли все сферы мировой экономики.

В качестве исходных теоретических установок и ценностей для анализа можно принять следующее: во-первых, глобальная экономика является не самостоятельным явлением, а производным от экономики ведущих стран мира. Во-вторых, в группе ведущих стран мира главное значение в смысле влияния на мировую экономику по-прежнему играют США. В – третьих, именно валюта США по-прежнему является ведущей мировой валютой. В – четвертых, девальвация или ревальвация валюты США в основном влияет не на экономику США, а на глобальную экономику. В – пятых, мировая инфляция может быть порождена действиями США, и ее последствия отразятся в первую очередь на глобальной экономике, а не на США.

Если принять эти исходные теоретические установки, то именно мировая инфляция, продолжавшаяся последние десятилетия, является источником финансирования всемирного массового кредитования без учета кредитоспособности должников, а также источником финансирования гигантских операций с деривативами.

В ситуации глобальной кредитной и фондовой экспансии любое изменение, такое как падение цен на нефть или изменение ставки ФРС, может оказаться поводом для крушения данных рынков.

Таким образом, мировой кризис по этой концепции является порождением мировой инфляции. Рациональным выводом из ситуации является регулирование инфляции в будущем.

Кроме того, в период мирового кризиса полезно задуматься над отсутствием прогнозной способности у доминирующей неоклассической экономической теории со всеми ее составными частями. Следовательно, определенное значение имеет критика некоторых основных идей неоклассической теории.

В работе «Теория экономической истории» Джон Хикс предложил в качестве исходного начала для теории экономической истории – два вида экономики – натуральную и рыночную1.

Такой подход, вопреки высказываниям самого Хикса в начале своей работы, является нереалистичным2. В современном мире нет господствующей формы экономики вообще, а наблюдается сочетание различных форм и видов натуральной, торговой и рыночной экономик. Такое состояние экономики принято называть многоукладностью.

Возможно, более точным для адекватного рассмотрения начала экономической истории, было бы представление о ней не как о нерыночной натуральной, а как потребительской?

Но в этом отношении следует поставить следующий вопрос. Не является ли потребительская экономика той формой деятельности людей, которая близка к потребительскому поведению всех живых существ? И если эта общность потребления действительно существует, то, входит ли вообще сфера потребительской экономики в объект изучения экономической науки?

Возможно, включение потребления в сферу экономической науки является «биологизмом», то есть введением в предмет экономической науки биологических объяснений (бихевиоризм) для экономической деятельности?

Использование неверной предпосылки (взятие в качестве исходного пункта – потребительских действий и поведения) ведет к неверным результатам в экономическом анализе.

Вероятно, потребление – не та часть экономической деятельности, которая отличает человека от животных.

Потребление как средство существования присуще всем экономическим агентам во все периоды экономической истории. Поэтому было бы неправильно определять какой-либо период термином «потребительская экономика». Но в экономической истории известен такой период, в котором было только потребление, но еще не было производства и обмена. Как теоретически обозначить такой период? Если в процессе потребления пищи человек ничем не отличается от других живых существ, то такой период можно было бы назвать «пред-экономическим» или «до-экономическим». В потреблении пищи нет никаких специфически человеческих черт.

Потребление пищи не создано человеком, а предшествует настоящей экономической деятельности. Это – биологическая составляющая в деятельности человека, основа его потребительского поведения.

Следовательно, нет достаточных оснований считать потребление экономической деятельностью (экономическим поведением). Но данному выводу противоречат многочисленные исследования потребления и потребительского поведения, проведенные современными теоретиками. Это – явное противоречие.

Для разрешения этого противоречия необходимо точнее определить сам термин «потребление».

В теории преобладает слишком расширительное понимание этого термина. К потреблению при этом относят не только потребление пищи, но и все остальные способы использования материальных и идеальных товаров и услуг. Согласно такому расширительному пониманию потребления исчезают границы между потреблением и всеми остальными разновидностями хозяйственной деятельности.

В этом случае «потребление» теоретически поглощает производство и обмен. Например, производство считается «потреблением» природных материалов, при котором меняются только их форма или составные части. Обмен считается «потреблением» полученных в ходе сделок товаров и денег. При таком теоретическом подходе в экономике существует только «потребление», потребительская деятельность. Поэтому, согласно этой концепции, существует только «потребительская экономика».

Согласно такой концепции, в теории надо искать только закономерности и тенденции такого «потребительского поведения», и основывать на этом последующий экономический анализ.

Как оценить такой подход к теории потребления? По сути, такой подход является ревизионистским, поскольку он уничтожает в теории все известные подразделения и разновидности хозяйственной деятельности, кроме потребления. А применение такой концепции на практике ведет в первую очередь к дискредитации производственной деятельности.

Вероятно, потребление в теоретическом смысле следовало бы ограничить только сферой потребления продовольственных товаров. Но реализацию потребностей в одежде, жилище и всех остальных благ было бы точнее отнести к производственной деятельности.

Под производством в этом случае следует понимать творческое преобразование природных материалов с целью обеспечения потребностей в одежде, жилище и прочих благах.

В первобытной экономической жизни это означало создание одежды из шкур животных или из растительных волокон, и строительство жилья из дерева или камней. Природные материалы в этих случаях остаются теми же, что и прежде, но их форма или соединение меняются для обеспечения потребностей людей. В то же время продовольствие также стало менять свою форму и качества под влиянием изобретенных способов обработки, таких как жарка на огне или варка в горшках.

При таком теоретическом подходе, возможно более точно определить место и значение потребления. Потребление пищи в этой концепции не является хозяйственной деятельностью. Оно относится только к биологической стороне человеческой деятельности. Поэтому не следует определять ни один период экономического развития термином «потребительская экономика». Соответственно и место потребления и потребительного поведения надо определить не как ведущие, а как производные от других сфер деятельности – от производства и обмена.

Следовательно, не следует распространять зависимости, найденные теоретиками при анализе потребления, на производство и обмен. В частности, «предельная склонность к потреблению» может относиться только к потреблению продовольственных товаров, но не к приобретению и использованию одежды, жилища и прочих благ. В сфере производства надо отвергнуть на этом основании само использование при анализе термина «предельный уровень оплаты труда», «предельная зарплата» и т.п.

Но в таком случае появляется проблема: как определить значительный период первобытной деятельности, в котором не было производства и обмена?

Длительное время первобытные люди ничего не производили, не трудились и не обменивались продуктами или вещами. Поэтому мнение Адама Смита и современных сторонников рыночной либеральной экономики о врожденной (то есть биологически присущей) склонности людей к обмену не имеет за собой никаких фактических доказательств.

Но в связи с этим встает вопрос: как можно существовать, ничего не производя и не обмениваясь? Такой способ существования был, есть и будет. Он заключается в простом потреблении съедобных произведений природы. Если мы отвергаем термин «потребительское хозяйство», то возможно ли применять термин «присваивающая экономика» по отношению к такому периоду?

Присвоение означает обращение чего-либо в свою собственность. Такой способ деятельности также неотъемлемо присущ людям, как и потребление пищи. Более того, потребление пищи вообще невозможно без ее предварительного присвоения. Но присвоение и потребление необработанной пищи является общим способом деятельности для всех живых существ. Следовательно, присвоение также является чисто биологическим действием. Ничего специфически «экономического», то есть человеческого, в таких действиях нет.

Соответственно нет и особых оснований называть и считать соответствующую первобытную эпоху – периодом «присваивающей экономики».

Надо отметить, что в тот же период не существовало и такой важнейшей экономической функции и деятельности, как накопление. Продовольствие потреблялось без накопления, орудий и средств производства не существовало. Таким образом, в псевдо-экономике того времени невозможно найти что-либо экономическое. Такая «экономика» являлась полным подобием способа существования всех остальных живых существ. Такой способ существования вряд ли можно считать настоящей экономикой.

Следовательно, этот первобытный период можно считать периодом, предшествующим появлению настоящей экономики. Этот период можно определить как «предэкономику» или «квазиэкономику».

Но все же в этот предэкономический период появились некоторые элементы, которые со временем стали источником для формирования настоящей экономики. Эти элементы можно назвать институтами, и эти институты были переходными элементами от биологически инстинктивных действий к настоящим экономическим институтам.

К таким предэкономическим элементам (формам) можно отнести коллективный образ жизни, коллективные действия и поведение. Коллективизм в теории первобытной экономики обычно понимается как временный и вынужденный способ действий, поскольку природный мир не допускал возможности для индивидуализма, для самостоятельного существования одиночек или семейных пар.

Но при этом не принимается во внимание другая особая черта коллективизма – его польза для членов коллектива, его эффективность. Эффективность коллективизма состоит в уменьшении риска существования для своих членов, в поддержке существования слабых (женщин, детей и инвалидов).

То есть конкуренция между членами коллектива за пищу умерялась солидарностью более сильных с более слабыми. Постепенно по мере количественного роста всего населения мира, коллективизм получил еще большее значение и его эффективность еще более выросла. Ведь более крупные коллективы оттесняли всех остальных в борьбе за пищевые ресурсы.

Но в то же время индивидуализм в первобытный период существовал в скрытой форме, как потенциальная, но не реализуемая возможность. Индивид не может существовать вне коллектива.

В этот же период распределение пищи происходило на «праве» силы, в пользу наиболее сильных членов коллектива. Такой способ распределения, как и потребления, является не социальным способом, а биологическим. Только значительно позже, в интересах сохранения и расширения коллектива, сохранения и передачи накопленных знаний, стали проявляться социальные черты в распределении – в пользу слабых (детей, женщин и престарелых).

В то же время формируются различные способы действий и формы поведения. Наиболее эффективным способом действий в тот период был не рациональный способ выбора между различными наборами благ, а интуитивный и экспериментальный способы выбора. Интуитивный способ действий нельзя свести к рациональному способу на том основании, что все эффективное в то же время является рациональным. Далеко не всегда рациональный способ является эффективным, но интуитивный способ также может быть эффективным. Интуиция способствует достижению эффективности без специальных знаний, расчетов и планов, а такой способ не может быть рациональным. Интуиция является не логическим способом решения проблем, а чувственным.

При этом эффективное решение проблемы таким интуитивным способом становится образцом для подражания, интуитивные действия с этого момента превращаются в традиционные способы действия.

Традиционная деятельность также может быть как эффективной, так и неэффективной. Если традиционная деятельность является эффективной, то такая традиция надолго закрепляется в действиях экономических агентов. Но если традиционная деятельность становится неэффективной в новых условиях, то агенты вынуждены от нее отказаться и вновь перейти к интуитивному решению новых проблем.

Но рациональные способы решения проблем были редки и даже практически отсутствовали, что соответствовало первоначально крайне незначительному наличию логических способностей. Если в текущей жизни не требуется логическое мышление и способности к нему, то оно из-за ненужности и не формируется,

Логическое мышление и рациональные способы решения проблем требуются только тогда, когда появляются проблемы, не разрешимые интуитивным или традиционным способами. Только эта необходимость создает стимулы к развитию логического мышления, к составлению планов, и тем самым к интеллектуальному развитию индивидов.

Но почему логическое мышление не требовалось такое длительное время, множество тысячелетий?

Вероятно, потому, что оно является более сложным и затратным способом решения, чем все прочие способы. В условиях слабой конкуренции за продовольственные ресурсы не требовалось развития многих способностей, в том числе и логических.

Вероятно, главным отличием от прочих существ для человека была и является производительная, то есть творческая экономическая, деятельность.

Экономические цели определяли содержание и технологию действий экономических агентов, и одновременно достижение целей являлось реализацией экономических ценностей, определенных перед началом экономической деятельности. Цели могут быть определены в сознании различными способами: эмоционально-интуитивным, рассудочным (рациональным) и традиционным. Такое различие объясняется единством сознания, где одновременно в разных соотношениях сосуществуют эмоции, рассудок и традиции (институты). Следовательно, любой из этих способов достижения цели может быть эффективным.

Здесь следует уточнить значения терминов «эффективность» и «рациональность» с целью выяснения различий между ними. Не следует устанавливать ложное тождество (и слияние терминов) между эффективностью и рациональностью. Эффективным может быть не только рациональный, но и любой другой способ экономической деятельности.

Недопустимо смешивать различные экономические понятия и сводить эффективное к рациональному, а нерациональное объявлять неэффективным. Подобная редукция, то есть сведение одних понятий к совершенно другим, является ошибкой.

Если эффективные действия не всегда являлись рационально рассчитанными и предусмотренными, то успехи экономической деятельности в любую эпоху можно объяснить вполне логично, с помощью гипотезы об эффективной традиционной деятельности или эффективной интуитивной деятельности, для которых не требуется использование структурно-логических возможностей нашего сознания.

Следовательно, длительное время при успешной хозяйственной деятельности человечества не требовалось использования рациональных методов и способов. Отказ от одних институтов и замена их другими институтами предпринимался только в случае хронической неэффективности данных традиционных методов в новых условиях. В переходных условиях использовался либо практический метод перебора вариантов деятельности, либо интуитивный подход к решению проблемы.

Это означает крайне слабое и малозаметное наличие и проявление логических способностей человечества как в первобытную эпоху, так и в последующие периоды.

Проблема индивидуализма и коллективизма является актуальной и в теоретическом, и в практическом экономическом смысле. Л. Мизес приводил убедительные доказательства принципа индивидуализма, взятые в основном из экономической реальности. «…Все действия производятся индивидами. Коллективное всегда проявляется через одного или нескольких индивидов…Смысл характеризует ту или иную деятельность как деятельность индивида или как деятельность государства или муниципалитета…Коллектив не существует вне деятельности отдельных членов. Коллектив живет в деятельности составляющих его индивидов». И далее он делает вывод: «…путь к познанию коллективных целостностей лежит через анализ деятельности отдельных индивидов»3.

Поскольку коллективы и коллективизм относятся к сфере экономических институтов, то это означает теоретическую ликвидацию не только таких институтов, но и всех остальных институтов в экономической деятельности. Это также означает освобождение сознания индивидов от институциональных норм и традиций, от принадлежности к коллективам – государствам, народам и нациям.

С теоретической точки зрения подобный подход к анализу проблем коллективизма (в том числе таких институциональных образований, как нация и государство) означает отрицание в неявной форме экономических, социальных и политических систем, отрицание экономических отношений между агентами экономики, или же оценка таких отношений как иллюзорных и принудительных.

Сторонники такой версии индивидуализма намеренно не упоминают о дополнительном эффекте коллективных действий в экономике, обществе и политике. Этот эффект превосходит простую сумму всех усилий людей, входящих в тот же коллектив. Таким образом, хотя в экономике и в жизни каждый человек вроде бы действует лично и изолированно, невидимые связи в экономике, обществе, политике и в частной жизни существуют вполне реально и оказывают вполне заметное влияние на процессы, и это влияние можно даже формализовать и отразить в статистических и прочих данных.

Следовательно, само создание таких коллективных форм взаимодействия не является случайностью или принудительным процессом. Индивид одновременно является и коллективистом, и индивидуалистом. Поскольку эти свойства можно определить как институциональные, то они, как и все институты, одновременно являются и внутренними, и внешними. Следствием такого теоретического понимания данных свойств индивида является критика одностороннего понимания коллективизма (или индивидуализма) как исключительно внешнего к индивиду явления, как подчиняющее влияние коллектива. Следовательно, коллектив (семья, общество, нация, государство) и включение в него индивидов является экономически оправданным и эффективным, а, следовательно, полезным для экономической и прочей деятельности индивидов и коллективов. Обратное движение, то есть ослабление и разрушение государства и нации, влечет в основном негативные последствия. Поэтому крайние формы неолиберализма, признающие ослабление государства позитивным благом и расцветом свободы, являются скорее теоретическими формами анархизма и безвластия. Ликвидация государственной защиты одного народа (нации) от других народов ослабляет конкурентные возможности данного народа в мировой экономике, и ставит под сомнение саму возможность нормального развития и благосостояния такого народа.

Таким образом, критика указанных теоретических принципов и концепций, возможно, будет способствовать преодолению некоторых кризисных явлений, как в реальной экономике, так и в теории.


Литература
Хикс Д. Теория экономической истории. М., 2003. Стр. 30-33.

2 Хикс Д. Теория экономической истории, стр. 27.



3 Мизес Л. Человеческая деятельность. М., 2000. Стр. 43.


1 Хикс Д. Теория экономической истории. М., 2003. Стр. 30-33.

2 Хикс Д. Теория экономической истории, стр. 27.

3 Мизес Л. Человеческая деятельность. М., 2000. Стр. 43.





Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©ekollog.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал