На государственную программу РФ «социально-экономическое развитие дальнего востока и байкальского региона»



Скачать 473.88 Kb.
страница1/2
Дата02.05.2016
Размер473.88 Kb.
  1   2


Отзыв ОСГО

на государственную программу РФ «СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ

РАЗВИТИЕ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА И БАЙКАЛЬСКОГО РЕГИОНА»
Общественный совет гражданского общества (ОСГО) относится резко критически к действиям правительства РФ в сфере социально-экономического развития страны (часто называя такую политику оккупационным режимом). Для этого есть веские основания: в течение всего постсоветского периода происходит свертывание промышленного и с/х производств за исключением сырьевых и энергетических отраслей, ориентированных на экспорт своей продукции. Страна фактически превращена в сырьевую колонию остального мира. И нет никаких оснований полагать, что такая политика изменится в перспективе. В этом нас убеждает анализ крупнейшей государственной программы РФ «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона», занимающего почти половину территории страны (точнее 45,5%) с населением около 11 млн. человек (10 761 тыс. чел.).

Исходными положениям для разработки программы авторы называют приоритеты государственной политики, формулируемые прежде всего посланиями Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации, а применительно к программе развития Дальнего Востока и Байкальского региона установки, принятые в послании Президента России Федеральному Собранию от 12.12.2012г., включающие в том числе следующие приоритеты государственной политики:

- создание современной социальной среды и привлекательных условий жизни для населения на территории ДВиБР;

- обеспечение комплексной переработки сырьевых ресурсов, модернизация и техническое переоснащение предприятий на базе последних достижений техники и технологии производства;

- превращение всех без исключения российских регионов в экономически самостоятельные;

- возрождение базовых отраслей: авиа-, судо-, приборостроение на новом уровне и на новой технологической основе; IT-технологий;

- обеспечение российской экономики «дешёвыми» и «длинными» кредитными деньгами;

- осуществление конкретных шагов по стимулированию экономического роста на территории ДВиБР; подготовка мер, включающих налоговые каникулы для стартапов – новых предприятий; а также мер по развитию энергетики, инфраструктуры и т.д.;

- осуществление прорыва в строительстве дорог; удвоение объёма дорожного строительства в ближайшее десятилетие;

- приоритетное развитие  региональной авиации, морских портов, Северного морского пути, БАМа, Транссиба и других транзитных коридоров.

Разрабатываемые ранее правительством РФ программы социально-экономического развития регионов уже ставили эти задачи и должны были обеспечить их решение. Все эти приоритеты есть и в Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020г., утвержденной 17.11.2008г. распоряжением Правительства РФ № 1662-р., упомянутой и в рассматриваемой программе развития ДВиБР.

Как же обстоит дело с выполнением программных разработок на протяжении уже двух десятилетий подряд? Проходит некоторое время после их принятия и оказывается, что они буксуют, корректируются, бюджетные средства расхищаются, используются нерационально или же вообще остаются не востребованными. Вот как этот удручающий результат представлен в тексте очередного проекта государственной программы по развитию ДВиБР: «Экономика Дальнего Востока вынужденно (???) имеет гипертрофированную примитивно-сырьевую экспортную ориентацию: если в начале 1990-х годов экспорт машин, оборудования и транс­портных средств из региона составлял более 34 %, то в настоящее время он не превышает 3 %, тогда как доля сырья, топлива, металлов и необработанной древесины достигает 85-90 %. Так, в структуре экспорта древесины в Китай 95 % приходится на древесное сырьё, в том числе около 70 % – на круглый лес». При этом отмечается, что «в товарной структуре китайского лесного экспорта и реэкс­порта в другие страны (в том числе в Японию и в США) почти 90 % составляют бумага, картон, строительные конструкции, ме­бель и другая продукция глубокой переработки первичного сырья» (стр.77).

«На Дальнем Востоке и в Забайкалье значительно медленнее, чем на западных территориях России, восстанавливаются или производительно конверсируются мощности некогда высокотехнологичного дальневосточного военно-промышленного комплекса.

Практически повсеместно наблюдается технологическая отсталость и изношенность мощностей добывающей и большинства отраслей обрабатывающей промышленности гражданского машиностроения. Например, износ оборудования в алмазодобывающей отрасли составил 41 %, в топливном комплексе – 49 %, в лесном – 55 %. Также имеет место некомплексное использование местных природных ресурсов, определяемое погоней за наиболее легкодоступными их видами. Все это привело к росту удельных издержек добывающих предприятий на 30 – 90 %.

Тяжелое положение складывается в топливно-энергетическом комплексе. Отрицательные тенденции последних лет привели к тому, что многие предприятия ТЭК не способны функционировать без соответствующих государственных дотаций.

Еще одна негативная тенденция заключается в том, что на Дальнем Востоке и в Забайкалье произошло резкое падение доли собственного производства продуктов питания (до 30 % от общей потребности)» (стр. 78). При этом в программе верно отмечается, что «хотя для ведения активного сельского хозяйства пригодны только 1 – 1,5 % земель, этого вполне достаточно, чтобы удовлетворить основные потребности местного населения в продуктах питания» (стр. 8).

Тот же характер изменений имеет место в других чувствительных секторах экономики. Так, «наблюдается постоянное ухудшение технического состояния жилья и коммунальных сетей городских поселений территории ДВиБР» (стр. 30).

«Общей проблемой для всех звеньев системы образования на территории ДВиБР является износ основных фондов, высокая доля зданий, находящихся в аварийном состоянии. Износ оборудования в школах приближается к 70%, капитальный ремонт большого числа зданий не производился более 50 лет» (стр. 31).

«Коммунальная инфраструктура ДВиБР в целом характеризуется большим износом сетей и сооружений (до 60%, а на отдельных участках до 100%), нехваткой мощностей для покрытия даже существующих нагрузок, следствием чего является затратный и ресурсорасточительный режим ее функционирования.

Жилищно-коммунальное хозяйство макрорегиона (в том числе зоны Байкало-Амурской и Транссибирской магистралей) характеризуется низким коэффициентом использования мощностей и большими потерями энергоносителей. Тарифы на жилищно-коммунальные услуги в северных районах превышают средние тарифы по Дальнему Востоку и Байкальскому региону в 1,5–3 раза» (стр. 29).



«Уровень общеэкономического развития территории ДВиБР также следует считать недостаточным. Дальневосточный федеральный округ, занимает последнее место среди округов по большинству ключевых экономических показателей: стоимости основных фондов, объёмам отгруженных товаров обрабатывающего производства, объёмам производства и распределения электроэнергии, газа и воды, вводу жилья на 1 тыс. населения, налоговым поступлениям в федеральный бюджет и пр.» (стр. 15).

Среднедушевой розничный товарооборот на территории ДВиБР ниже среднего по России на 30 - 40%. (стр.15).

Иными словами, на территории региона систематически игнорируются поставленные высшим руководством страны задачи и осуществляется прямо противоположная политика. Интересно, кто же этот недоброжелатель, который «вынуждал» экономику страны приобретать «примитивно-сырьевую экспортную ориентацию» и тотально разваливать ее промышленность, сельское хозяйство, социальную сферу?

Никакого иного злодея, способного на такие «подвиги», кроме самого российского правительства, принимающего и реализующего свои собственные программы социально-экономического развития России, никому из аналитиков обнаружить не удавалось.

Вот эта долговременная традиция правительства РФ получать противоположные задуманным результаты, выражающая суть профессиональной ограниченности, нашла выражение в популярном афоризме его же руководителя: «хотели – как лучше, получилось – как всегда».

Когда правильно поставленные в посланиях Президента задачи не решаются в течение двух с лишним десятков лет, а правительство фактически добивается прямо противоположных результатов – свертывания некогда высоко развитого промышленного производства и социального обеспечении граждан, то данное обстоятельство как раз и дает основания считать такое правительство колониальной администрацией или оккупационным режимом власти, действующим в интересах неких зарубежных стран. Вопрос только в том, сознательно совершается это предательство национальных интересов или в силу концептуальной глупости, т.е. полной профессиональной неспособности чиновников высшего эшелона власти и их экономических советников решать управленческие задачи. Проект программы позволяет утверждать, что оба фактора имеют место, но второй вариант ответа на данный вопрос преобладает. В подтверждение можно привести ряд аргументов.


1. Серьезность положения в экономике региона, казалось бы, должна заставить разработчиков программы, тщательно и непредвзято проанализировать причины столь опасных структурных сдвигов и разработать средства их надежного преодоления, прежде всего разобравшись в концептуальных установках. Ведь если фактические хозяйственные результаты явно и систематически не совпадают с предполагаемыми на стадии формирования программ, то любой здравомыслящий человек в первую очередь задумывается о том, верны ли базовые теоретические положения, лежащие в основе разрабатываемых документов. Однако ни малейшего намека на попытку сделать такой анализ в проекте этой долгосрочной программы нет и в помине.

Сегодня не только мыслящая интеллигенция но и широкое общественное мнение считает либеральную идеологию социальной шизофренией, начисто лишающая управленцев здравого смысла. А разработчики программы развития ДВиБР, сохраняющие ей верность, доказывают это, не стесняясь демонстрировать примитивность собственного мышления. Они, в частности, объясняют сложившиеся негативные тенденции развития самим фактом их существования: «Основными причинами, породившими крайне неблагоприятные … тенденции последних десятилетий, стали низкий уровень жизни населения и общая неустойчивость социально-экономической ситуации» (стр.14). Но ведь все программы социально-экономического развития, принятые ранее правительством РФ, ставили основной своей задачей как раз повышение уровня жизни населения и стабилизацию социально-экономической ситуации. Фактический результат оказывался в точном соответствии с упомянутым выше афоризмом - «хотели – как лучше…».

За два десятилетия хозяйствования пора бы и сообразить, где его корни такого результата. Однако в рассматриваемой программе нет никаких следов аналитических материалов, которые должны были дать нужные ответы стать основой разработки программы мероприятий по преодолению этих негативных тенденций.

В основе разработки государственной программы РФ «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона» лежит все та же либерально-рыночная концепция экономического развития, на практике многократно доказавшая свою теоретическую несостоятельность. Именно поэтому данная программа ничего иного дать не может, кроме закрепления за Россией статуса сырьевой колонии всего остального мира. Такой вывод прямо следует из всего предыдущего многолетнего опыта реализации подобного рода программ социально-экономического развития. И мы снова возвращаемся к вопросу о здравомыслии и компетенции правительства РФ.


2. Авторы программы пытаются ввести в заблуждение общественность.

На словах Программой предполагается «преодоление структурных диспропорций за счет быстрого развития перерабатывающих и обрабатывающих отраслей экономики ДВиБР, а также сферы высоких технологий..., это позволит существенно поднять норму производимой добавленной стоимости, что обеспечит более выгодные условия международной торговли, повысит доходы населения и увеличит налоговую базу регионов» (стр. 18).

На деле обеспечивается опережающее развитие только сырьевого сектора, что прямо следует из предполагаемых конечных результатов программы. Ожидается «увеличение объема промышленного производства ДВиБР за период реализации госпрограммы в 2,6 раза; повышение доли обрабатывающих производств в структуре экономики ДВиБР к 2025г. до 8,4%; увеличение объемов экспортируемой продукции к 2025г. в 3,4 раза» (стр. 59).

Простое сравнение этих цифр, показывает, что существенное опережение темпов роста экспорта сырьевых ресурсов, вопреки благим намерениям, будет ухудшать структуру ВРП и закреплять сырьевую ориентацию экономики страны.

Вряд ли можно назвать существенным повышение доли обрабатывающих производств в структуре экономики ДВиБР к 2025г. до 8,4%. К тому де, нынешний уровень этого показателя скрывается и дать объективную оценку его динамики становится невозможно. (Для справки: доля обрабатывающей промышленности в ВРП Дальнего Востока, т.е. без Забайкалья, составляла в 2010 году 7,7%.)
3. В программе верно констатируется, что по запасам сырья ДВиБР является крупнейшим в Северо-Восточной Азии. Нехватка многих видов сырья в быстро растущих экономиках стран-соседей действительно создает масштабный и устойчивый спрос на его природные ресурсы. Но это вовсе не означает, что мы должны его удовлетворять своим ресурсным потенциалом.

Важно подчеркнуть, что экономика России обеспечена полностью природными ресурсами с уже разрабатываемых месторождений и у нее не существует народнохозяйственной необходимости в наращивании объемов их добычи.

В тексте программы не приводится никаких обоснований относительно необходимости наращивать объемы добычи природных ресурсов. И понятно почему. Это нужно только зарубежным потребителям и нашим частным предпринимателям, превращающим природные ресурсы страны в собственные доходы. Такое наращивание экспорта в 3,4 раза предполагается в основном за счет невоспроизводимых (за исключением леса и морепродуктов) ресурсов. Речь, следовательно, идет о фактическом крупномасштабном расхищении природных ресурсов, предназначенных для обеспечения существования будущих поколений наших граждан, наших детей и внуков. Что это, если не худшая и самая позорная форма паразитирования из всех возможных.

Происходит это лишь потому, что авторы программы просто не знают других способов наращивания ВРП, кроме первобытного способа добывания и продажи за рубеж того, что создано самой природой.

Нужно принять во внимание и то обстоятельство, что сегодня по оценкам экономистов 35-40% поставок ресурсов за рубеж носит теневой характер и ничего не дает стране. Эта доля экспорта служит только крупномасштабным финансовым источником коррупции и криминализации власти в регионе.
4. В проекте программы есть еще одно ложное утверждение, говорящее о профессиональной ограниченности ее авторов. Упомянув о богатствах региона, они утверждают: «В сущности, это обстоятельство и является основным конкурентным преимуществом минерально-сырьевого комплекса на востоке России» (стр. 7).

Это – не так. Конкурентным преимуществом не могут быть запасы природных ресурсов сами по себе, а только относительная дешевизна их добычи и транспортировки ресурсов до потребителя. Большой недостаток региона – суровые природные условия, существенно удорожающие процессы добычи ресурсов и снижающих конкурентоспособность предприятий, ведущих эти разработки. Единственным средством повышения конкурентности служит дешевизна трудовых ресурсов. Вот к ней и стремятся нынешние предприниматели. Но она же служит главным фактором ухудшения уровня жизни в регионе и систематического обезлюдивания территории. Эта утечка трудовых ресурсов, как верно отмечается в тексте программы, делает невозможным развитие региона и даже опасным для целостности территории России.

«Ключевая проблема, - сообщают нам ее авторы, - ставящая под сомнение перспективы долгосрочного развития ДВиБР, заключается в масштабном оттоке населения с востока России, который продолжался более 20 лет и который пока нельзя считать завершившимся. В частности, в период между 1989г. и 2012г. численность населения регионов, входящих в Дальневосточный федеральный округ, сократилась почти на 21%» (стр. 41). «Именно продолжающееся снижение численности населения Дальнего Востока и Байкальского региона делает эту часть России уязвимой в геополитическом плане. Огромный размер восточных территорий вкупе с низкой плотностью населения, а также наличие богатых минерально-сырьевых ресурсов и других потенциальных возможностей создают системное напряжение, особенно с точки зрения международной конкуренции за неосвоенные пространства» (стр.14).

Констатируется верно, но сказано слишком мягко! Страна крайне ослаблена политикой либерализации и фактически поставлена перед угрозой физического уничтожения в этой самой борьбе за передел ее территории и ресурсов в недалеком будущем. Уже сегодня социальная напряженность в обществе грозит перерасти в политический кризис власти с непредсказуемыми последствиями.

Авторы программы развития ДВиБР понимают, что такое плачевное положение дел в стране чревато самыми опасными и разрушительными последствиями. Они вполне осознают данную угрозу (что видно по приведенной цитате), но предлагают самоубийственный способ ее преодоления: «Добиться быстрого роста населения уже в ближайшие годы, учитывая долговременность тенденции суженного естественного воспроизводства населения и значительную инерционность демографического развития, можно только за счет значительного миграционного прироста. … Поскольку миграционный потенциал большинства российских регионов уже крайне низок, ориентироваться придется, прежде всего, на мигрантов из стран СНГ и других стран-соседей» (стр. 20).

Такой процесс замещения трудовых ресурсов России мигрантами из сопредельных стран, прежде всего из Китая, давно идет. Он порождает территориальные претензии к нашей стране и опасные конфликты, вынуждает делать территориальные уступки. Китайский фактор уже сегодня стал наиболее угрожающим для территориальной целостности России. Достаточно напомнить, что в октябре 2004 года в ходе визита в Китай президент России В.В. Путин подписал документ о добровольной передаче КНР стратегически важной части территории России - острова Тарабаров и части Большого Уссурийского острова.

Если этот процесс будет продолжаться, а именно это предлагается данной программой, удержать регион в составе России станет практически невозможно.

Поэтому данная программа, предусматривающая использование рассмотренного «конкурентного преимущества» для расширения экспорта природных ресурсов, на самом деле есть самая серьезная угроза территориальной целостности страны. Она гибельна для России. Она представляет собой таран для отрыва в недалекой перспективе всего Дальнего Востока и Байкальского региона от России, созданный руками собственного правительства. А потом мы будем оплакивать гибель России и утверждать, что ее, как и СССР, разрушили наши недруги новейшими средствами информационно-психологической агрессии.

Не существует этих средств. Никто не принуждает нас принимать такую программу развития и тем самым совершать предательство национальных интересов. Но зато есть безмерное политэкономическое невежество, следствием которого как раз и становятся такого рода программы, которые, к тому же, реализуются с серьезными отклонениями и всегда в худшую сторону.
5. Очень странная логика, свидетельствующая все о том же, представлена и в основной части мероприятий программы.

Во-первых, в качестве одного из базовых тезисов принимается крайне сомнительное утверждение: «Особые географические, климатические, демографические и иные условия Макрорегиона существенно ограничивают возможности повышения уровня бюджетного финансирования инвестиционных проектов, планируемых к реализации на территории Дальнего Востока и Байкальского региона. Данные факторы сказываются и на снижении заинтересованности частного инвестора к реализации инвестиционных проектов на территории Макрорегиона, в отличие от проектов в Европейской части России. Таким образом, первостепенной задачей для целей привлечения внебюджетного финансирования и обоснованности увеличения государственного бюджетного финансирования инвестиционных проектов становится правовое закрепление особых условий реализации инвестиционных проектов на Востоке России» (стр. 85).

Суровость условий региона, разумеется, требует повышенных затрат со стороны инвестора на освоение природных ресурсов, что в определенной мере снижает окупаемость вложений. Но возможности финансирования инвестиционных проектов напрямую связаны с соотношением доходов и расходов бюджета, а не с естественными природно-климатическими факторами. Если он у нас устойчиво профицитен, таких ограничений нет.

Во-вторых, внимательное знакомство с предложениями в законодательной сфере показывает, что сутью этих «особых условий» является нулификация налогового бремени, законодательное исключение всяких рисков (включая риски «оспаривания контролирующими федеральными органами власти заключенных в соответствии с региональными законами ГЧП – соглашений» (стр. 91) и обеспечение возвратности вложенных средств, прежде всего в различных отраслях инфраструктуры, в том числе и нормы, «согласно которым федеральные органы исполнительной власти не вправе отказывать или препятствовать развитию железнодорожного транспорта федерального значения, если такое развитие не предполагает выделения средств федерального бюджета и не противоречит федеральным законам» (стр. 91).

Кроме того, предлагается дополнить законодательство положением, дающим возможность «предоставления в собственность или аренду земельных участков частному партнеру бесплатно, так как предоставление земельных участков является необходимым для реализации обязательств частного партнера перед государством в рамках ГЧП - проекта по финансированию созданию/реконструкции/эксплуатации объекта соглашения в целях развития публичной инфраструктуры» (стр. 94).

Если инвестиции гарантированно возвращаются, то инвесторы превращаются в своего рода кредиторов, которые на правах государственно-частного партнерства частично инвестируют средства в развитие разного рода предприятий, а затем получают право использовать весь вновь созданный природный и производственный потенциал для извлечения дохода в безналоговом режиме. Иными словами, развитие производственной базы пойдет за счет бюджета РФ, т.е. за счет всех народов России, а присвоение результатов производства, увеличенных за счет безналогового режима функционирования предприятий, будет осуществляться частными и зарубежными инвесторами. Что это, если не прямой грабеж ресурсного и производственного потенциала богатейшего региона страны. И как следует называть правительство РФ, которое заказало такую программу, оплатило ее разработку, а теперь всерьез рассматривает возможность ее реализации в хозяйственной практике. Ведь находясь в здравом уме и трезвой памяти, невозможно не понимать ее сущностного содержания, выраженного столь откровенно.

В-третьих, основной акцент в государственной программе делается на детальной проработке вопросов о льготах и гарантиях получения прибыли предприятий, действующих в сфере инфраструктурных объектов. Местами об этом так прямо и говорится: «Принятие специального закона в целях ускорения развития Дальнего Востока обеспечит… создание комфортных для частных инвесторов условий осуществления инвестиций в инфраструктурные проекты, включая нормы, обеспечивающие устранение правовых барьеров и стимулирование притока инвестиций» (стр.86).

Нужно только помнить, что вся инфраструктура есть область действия естественных монополий. А что делают монополии в экономике, известно каждому студенту с первого же семестра изучения курса экономической теорией. Смысл монополии состоит в установлении максимально возможных монопольных цен на свою продукцию и услуги и обеспечение монопольно высоких прибылей за счет предприятий немонополизированных секторов экономики и населения страны.

Знают ли авторы программы об этом тривиальном положении экономической теории? Безусловно, знают и прямо заявляют об этом в программе: «Острейшая проблема Дальнего Востока и Байкальского региона – опережающий рост стоимости услуг и транспортных тарифов. Если за период с 1999 по 2009 год цены на продовольственные товары увеличились в 3,2 раза, на непродовольственные – в 2,5 раза, то тарифы на платные услуги населению – в 6,5 раза…. Кроме того, высокими темпами росли тарифы на перевозку грузов, намного опережая увеличение стоимости прочих производственных издержек. Например, транспортная составляющая в себестоимости производства металла возросла практически в 10 раз, транспортные расходы в себестоимости топливно-энергетических ресурсов составляют более 50%. В целом доля транспортных издержек в ВРП Дальнего Востока в 2 раза превышает аналогичный среднероссийский показатель» (стр.15). Монополии и впредь будут устанавливать высокие цены, а государство будет (как предлагается в программе) компенсировать высокие тарифы в ДВиБР (опять же из кармана граждан РФ), вместо того, чтобы разобраться с ценообразованием.

Если вредоносность монополий в сфере инфраструктуры хорошо известна, то для чего разрабатываются меры по расширению там частного предпринимательства и гарантиям компенсации разного рода рисков? Ответ очевиден: только для еще более надежного удовлетворения грабительских потребностей монополий и осложнения деловой атмосферы в немонополизированных секторах экономики, гарантии получения прибыли которым никто не собирается устанавливать. Такие вот приоритеты реализуются не на словах, а на деле.


6. К сказанному следует добавить, что в стране создан псевдорыночный механизм хозяйствования, допускающий неэквивалентный обмен результатами деятельности, в силу предоставления торгово-посредническим структурам полной свободы устанавливать посреднические надбавки. В результате цены на большинство товаров оказываются в 1,5 раза выше среднероссийских, а уровень жизни на соответствующую величину ниже.

Авторы программы либо сами не знают (по причине отсутствия соответствующего анализа), либо просто скрывают то обстоятельство, что в силу влияния естественных монополий и накопившихся ценовых деформаций создание предприятий с большим объемом переработки ресурсов и высокой долей добавленной стоимости, дающих приемлемый для инвестора уровень рентабельности вложений, становится в большинстве случаев практически невозможно, даже если сделать нулевыми все налоговые отчисления. Это и есть действительная причина свертывания промышленного производства в регионе (как и в России в целом). Поэтому все разделы программы, связанные с развитием обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства, других отраслей реальной экономики, с обновлением техники и технологий производства по большей части нереализуемы на практике и в самой программе выполняют роль камуфляжа ее подлинной направленности на закрепление статуса России как сырьевой колонии остального мира.

С нашей стороны было бы большой наивностью полагать, что правительственные аналитики и составители программы развития ДВиБР способны понять методику и рассчитать масштабы неэквивалентного перераспределения денежных средств в пользу естественных монополий, посреднических структур, теневого сектора экономики и прочих социально паразитирующих слоев частного предпринимательства. Поэтому покажем готовый результат таких оценок.

Приоритет, созданный уже сегодня паразитическому капиталу имеет денежное выражение и составляет круглым счетом 1 триллион рублей в год, что вполне сопоставимо со всеми бюджетными расходами на всю Государственноую программу социально-экономического развития ДВиБР за все годы ее реализации. И это – те самые внутренние источники прогресса, которые превращают весь регион из дотационного в экономически самодостаточный. Мы вправе рассматривать наведение порядка в его экономике как потенциальный источник инвестиционных средств для обеспечения устойчивого экономического роста. Естественно, что для этого нужна иная концепция социально-экономического развития ДВиБР.


7. Складывается впечатление, что за представленной Программой и соответствующего ей ФЗ скрывается другая программа, где всё давно уже поделено между отечественными олигархическими хищниками и иностранными государствами, в основном АТФ (см. Приложение «Экспансия Китая на ДВ») и необходимо только юридически это закрепить, узаконить, создав рамочные правила. В Программе не указано, кто будет являться частным партнёром в государственно-частном партнерстве (ГЧП) при реализации того или иного проекта? Если это иностранный гражданин или иностранная компания, то какова допустимая доля их участия? Уже звучали заявления, что по завершению проекта, государство может передать построенный объект на ДВ для его дальнейшей эксплуатации так называемому «эффективному собственнику». Примеров такой передачи немало. Достаточно вспомнить «Сколково». Вложенные деньги в его строительство государству не вернули. Теперь это ОАО, которое может распродавать свои активы кому угодно. Хотелось бы узнать, какова «эффективность» этого «предприятия» (если не считать зарплату Чубайса 25 млн. руб. в месяц)? И не получится ли так, что ДВ превратится в мощный насос, выкачивающий деньги из бюджета страны не в её интересах и не в интересах народов РФ? А к 2025 году экономика ДВ и Забайкалья или её большая часть окажется в руках иностранцев или совместных с крупным российским бизнесом транснациональных корпораций, да и сама территория этих регионов уже не будут принадлежать России?
8. Программа перегружена излишним описанием некоторых отраслей промышленности (рыбной, лесообрабатывающей, горнодобывающей и других), а социальный модуль разработан слабо (в основном одни декларации). Напрашивается неутешительный вывод – улучшения в социальной сфере ДВ вряд ли будут. Социальный раздел лишь формально обозначен и ничего конкретного не содержит, кроме разбивки по годам бюджетных ассигнований на реализацию мероприятий. Вместо характеристики основных мероприятий подпрограммы представлена только классификация основных направлений, по которым возможно развитие социальной сферы.

Отсутствие распределения бюджетных средств по направлениям (жилье, здравоохранение, образование, культура, социальное обеспечение и другие) прямо говорит о том, что на данный момент программы мероприятий этой сферы не существует вовсе. Более того, не решен даже вопрос о том, какой уровень социального обслуживания населения принять в качестве целевой установки, среднеевропейский или среднероссийский. В «Паспорте подпрограммы» в качестве ее основной задачи декларируется «достижение к концу периода реализации программы основных показателей среднеевропейского уровня жизни» (стр. 398), а в разделе «II. Приоритеты государственной политики в сфере реализации подпрограммы» ставится совсем иная цель - «обеспечение социальной стабильности в регионе за счет создания комфортных условий проживания населения, их приближения к среднероссийскому уровню» (402). И это – не оговорка, поскольку в разделе «IV. Характеристика основных мероприятий подпрограммы» эта цель повторяется: «приближение жизненного уровня населения к среднероссийскому уровню: за счет дотации на выравнивание энергетических и транспортных тарифов» (стр. 406).

Грош цена такой программы, где про людей вообще забыли.
8. Еще большей пустышкой выглядит экологический раздел программы.

Сначала отмечается, что «согласно Экологической доктрине Российской Федерации, одобренной распоряжением Правительства Российской Федерации от 31 августа 2002 г. № 1225-р, природная среда должна быть включена в систему социально-экономических отношений как ценнейший компонент национального достояния; (стр. 414). Затем на 8 страницах (из 15 отведенных подпрограмме по экологии) идет описание современного состояния окружающей среды на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе, где отмечается, что:

- «нарастание масштаба проблем экологического благополучия водных ресурсов может стать одним из существенных сдерживающих факторов в достижении целей по обеспечению благоприятных экологических условий жизни населения, темпов экономического развития, модернизации экономики ДВиБР» (стр. 419);

- «негативное воздействие объектов прошлого экологического ущерба на окружающую среду имеет тенденцию к росту и без принятия мер по ликвидации источников загрязнения и реабилитации территорий может достигнуть катастрофического» (стр. 420).

- «особого внимания потребует разработка мер по сохранению уникальных природных комплексов, в том числе озера Байкал и других территорий, имеющих особый статус Участков мирового природного наследия ЮНЕСКО, закрепленный не только на федеральном, но и на мировом уровне» (стр. 422).

Далее на 6 страницах идет перечисление основных направлений и приоритетов в области защиты природной среды. А вот набор мероприятий данного раздела программы представлен одним абзацем: «В ходе реализации подпрограммы будет введено в действие …объектов питьевого водоснабжения; …. объектов водоотведения и очистных сооружений, проведено …. работ по строительству защитных инженерных сооружений и берегоукреплению, построено …… мусоросортировочных комплексов. …мусороперерабатывающих заводов; ……полигонов размещения отходов, ликвидировано … объектов накопленного экологического ущерба; создано…..ООПТ» (стр. 428). Многоточия здесь означают отсутствие в программе соответствующих материалов, что прямо говорит о второстепенности решения экологических проблем для ее разработчиков.


8. В проекте предлагается потратить из федерального бюджета 5,7 трлн. руб. для форсированного развития региона. Основные вложения (астрономические суммы!) предусматриваются в сырьевой сектор и в инфраструктуру макрорегиона. Сырьевые компании хотят только добывать и продавать, а инфраструктуру для новых проектов им должно создать государство, т.е. в конечном итоге граждане России. Деньги в проекты программы будут выделяться не только из бюджета РФ, но и из консолидированного бюджета регионов РФ. Это значит, что катастрофическое положение не только на Дальнем Востоке, но и в русских регионах, а также в целом по России, в социальной сфере, образовании, культуре, промышленности будет ещё хуже. И всё ради чего? Ради обеспечения «энергетической безопасности» мирового сообщества, а на самом деле технократического безумия «транснациональных корпораций». А ведь у государства есть и внебюджетные источники. Прикормленные экономисты говорят, чтобы покончить с бедностью в России, потребуется 15-20 лет! Срок немалый. Пока с каждого рубля прироста ВВП в России бедным достается пять копеек, а богатым - два рубля. Не случайно в 2011 году Россия поднялась с одиннадцатого на четвертое место в мире по числу супербогачей. Таков результат ежегодного исследования компании «Бостон Консалтинг Групп». В то время, как число олигархов на Западе, чье состояние оценивается в 100 млн. долларов, снизилось, в России количество таких богачей увеличилось: с 607 в 2010 году до 686 в 2011 году. Рост - тринадцать процентов. А по официальным данным, реальные доходы обычного населения в 2011 году выросли всего на один процент! На этот круг сверхбогачей приходится в общей сложности 500 млрд. долларов, а на всех остальных жителей России - 800 млрд.!


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©ekollog.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал