Пленарные доклады славянское население Казахстана в 90-е гг. ХХ века: демографическая характеристика и статус



страница1/21
Дата24.04.2016
Размер4.91 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
ПЛЕНАРНЫЕ ДОКЛАДЫ
Славянское население Казахстана в 90-е гг. ХХ века:

демографическая характеристика и статус

М.В. Алейников, канд. ист. наук, доцент

Алтайская государственная академия образования им. В.М. Шукшина, г. Бийск
Значимость «русского вопроса» в Казахстане в 1990-е гг. объясняется не только численностью тамошних русских (к моменту распада СССР из 16,4 млн. человек 7 млн. являлись казахами и 6 млн. – русскими). Подавляющее большинство русских (66%) там родились, многие были жителями Казахстана уже не в первом поколении, 33% к моменту распада СССР проживали в Казахской ССР более 20 лет [1].

Судьба соотечественников в 1990-е гг. не волновала Москву. Новые российские элиты боролись за власть, делили собственность. Руководство России прежде всего было озабочено сохранением добрых отношений с Н.А. Назарбаевым, который стремился получить как можно больше выгоды от сотрудничества со своим северным соседом. Власти Казахстана подавляли любую оппозицию, обеспечивая монополию на власть президенту Н.А. Назарбаеву. Не допускались любые формы политического выражения национальных требований со стороны русских движений и объединений. Их лидеры испытывали сильное давление, а нередко подвергались арестам. Поощрялся и провоцировался раскол между славянскими организациями (например, русскими и украинскими). В первые годы после распада СССР российский МИД под руководством А. Козырева всячески уклонялся от открытой защиты русских ближнего зарубежья. Вспоминается визит в Казахстан в 1996 г. Е.М. Примакова, во время которого он отказался встретиться с представителями русских объединений, заявив, что в стране не существует «русского вопроса» [1].

Власти Казахстана проводят хитрую и двойственную политику: с одной стороны, они хотят избежать русско-казахского противостояния, которое бы дестабилизировало страну, но с другой – разыгрывают карту энергичной и долговременной казахизации. Инструментом государственной политики в сфере межэтнических отношений стала Ассамблея народов Казахстана (АНК), созданная по инициативе Н.А. Назарбаева 1 марта 1995 г. (Н.А. Назарбаев является её пожизненным председателем). Контролируемая властями деятельность АНК призвана «утопить» национальные проблемы в фольклорном и аполитичном их видении. Создание особых украинских и белорусских объединений является уловкой властей, заинтересованных в расколе единого славянского движения. Таким образом, русское население Казахстана является жертвой прагматизма двух соседних государств. Сепаратистский сценарий (отделение ряда территорий от Казахстана и присоединение их к России) не состоялся по причине слабости и разобщённости радикальных русских движений, но в решающей мере из-за осознания того, что на помощь Москвы рассчитывать нельзя. Впрочем, в случае его реализации последствия могли бы быть самыми ужасными. Да, многие славяне Казахстана хотели бы изменить неустраивающие их границы, но они не были готовы проливать свою кровь ради этого. Позиция же правящих кругов России по отношению к соотечественникам в Казахстане и других постсоветских государствах вызывает разочарование. Это касается и миграционной политики РФ.

Положение славянского населения Казахстана характеризуют данные переписи 1999 г. Она зафиксировала проживание 4 млн. 480 тыс. русских, 547 тыс. украинцев, 112 тыс. белорусов и 47 тыс. поляков [2]. Таким образом, за 1989-1999 гг. численность русских уменьшилась на 26 % (По данным Всесоюзной переписи населения 1989 г. в Казахстане проживало 6 млн. русских), украинцев – на 38%, белорусов – на 37%, поляков – на 20%. И напротив, численность и удельный вес казахов выросли из-за значительно большего коэффициента рождаемости и меньшего смертности, чем у славянских этносов. Сыграла свою роль и инициированная властями репатриация этнических казахов из-за рубежа (Монголии, Афганистана и др. стран). Во всех областях республики были созданы государственные иммиграционные фонды, чтобы организовать переезд и содействовать интеграции переселенцев. Кроме того, проводилась политика привлечения «южных» казахов в города севера (в которых славяне составляли в конце 1980-х гг. 70-80% населения). Делалось многое для того, чтобы максимально увеличить долю казахов в общей численности населения. У казахов показатель естественного прироста за 1989 – 1999 гг. был положительным и составлял +10,7 промиле, у русских же отрицательным - -5,1; у украинцев даже - 11,6 [2].

Казахстан лишился за межпереписной период (с 1989 по 1999 гг.) более 1,5 млн. своих жителей, что составило 10 % населения. Численность населения сократилась с 16,4 до 14,9 млн. человек. Казахстан стал главной страной – экспортёром русских. Количество их за десять лет сократилось с 6 до 4,5 млн. человек, а доля в населении уменьшилась с 40 до 30% [3]. Потеря большого количества трудоспособного населения, квалифицированной рабочей силы, интеллигенции вызвало экономические трудности в независимом Казахстане. Именно образованные, инициативные и трудолюбивые люди составили в 1990-е гг. львиную долю переселенцев из Казахстана. Опустевшие ниши заполнялись собственными кадрами, не всегда компетентными, но зато представляющих титульную нацию.

Факты этнической дискриминации официально не признаются. Наоборот, русские, по высказываниям властей, сами виноваты в том, что уезжают, поскольку не могут примириться со снижением своего социального статуса; только «имперское мышление» заставляет их отвергать происходящие перемены и толкает на изгнание. Эмиграцию часто оценивают как «естественный процесс», обусловленный либерализацией во всех сферах жизни общества и гарантированным законодательством РК правом выбирать место проживания. Казахстанские аналитики часто делают акцент на экономических мотивах миграционных движений. В то же время многие российские и некоторые казахстанские исследователи утверждают, что причины массовых переселений - не экономические (большинство выехавших при желании могли получить работу в Казахстане, и, наоборот, в России они часто сталкивались с серьёзными трудностями выживания). Высказывалось мнение, что основным побуждением к миграции являлось ощущение «угрозы этнической идентичности». По опросам, проведённым в первой половине 1990-х гг., экономические мотивы выезда занимали по значимости лишь третье место, после «бытового национализма» и обтекаемой, но подтверждающей наш тезис формулировки «опасность для себя и своей семьи» [1].

Хотя большинство русских считали своё положение в 1990-х и трудным, они были готовы с этим мириться, но одним из главных мотивов эмиграции оставалось беспокойство за будущее новых поколений. По данным социологического исследования 2001 г., более трети респондентов полагали, что отсутствие перспектив интеграции их детей является основной причиной «возвращения» в Россию [3].

Изменение статуса в условиях независимого Казахстана, отсутствие перспектив у молодёжи, бытовой национализм, тревоги относительно дискриминации на работе, ухудшение доступа к русской и славянской культуре, сужение возможностей получить качественное образование на русском языке, тяжёлый экономический кризис после распада СССР – весь комплекс экономических, социально-психологических и политических причин обусловил массовый отъезд славянского населения. Миграция продолжается и сегодня, но она значительно сократилась. Большинство тех, кто хотел и мог покинуть страну, уже уехали. Остающиеся же, чаще всего были людьми пожилыми, малоквалифицированными или деградированными. Миграции русских в Россию стали одним из долгосрочных факторов демографических и экономических сдвигов как в Казахстане, так и в России. Одновременно происходит старение славянского населения. В 1999 г. удельный вес детей до 9 лет среди славян составлял 8-12%, тогда как у казахов – 22%. Лица старше 60 лет соответственно у славян составляли 17-25%, а у казахов – 6%. У славян старики чаще жили в городе, а у казахов – на селе [4].

Многочисленные факты свидетельствуют о том, что в суверенном Казахстане имеет место рост авторитаризма, клановости, национализма и коррупции. Согласно исследованию «Transparency International», в начале ХХI в. Казахстан занимал 88-место в списке из 102 стран по уровню коррупции [5]. Политическую систему современного Казахстана можно назвать «фасадной демократией», по сути же это одна из форм авторитаризма. Следует отметить, что курс на всеобщую казахизацию, обеспечивающий обогащение правящих элит надо рассматривать в историческом плане. Он является продолжением, хотя и в более массовидных формах, начатой в брежневскую эпоху политики «коренизации». Хотя Казахстан презентируется как многонациональное и многоконфессиональное государство, он является прежде всего государством казахов. Юридическое, конституционное и международное основание этому было дано тем фактом, что весь Казахстан является «историко-генетической территорией казахской нации» [6]. Многочисленные официальные конференции, посвящённые национальному вопросу, подтверждают эту тенденцию к подчёркиванию приоритетного положения казахов.

Если в начале 1990-х север страны ещё не был затронут процессом казахизации власти и управления, то сейчас он находится в том же положении, что и традиционно казахские регионы. Немногие оставшиеся русские и украинцы занимают второстепенные посты и работают под руководством казахов. Например, в 1994 г. В Караганде, с 20% казахов среди жителей города, из 8 руководителей города 6 были представителями титульной нации; соответствующие цифры для Алма-Аты, где большинство населения русские – 9 и 2. В Акмолинской области, где в середине 1990-х годов проживало 46% русских, среди руководителей местной администрации их насчитывалось от 29 до 34%. В областном законодательном собрании Кокчетава в 2002 г. Из 33 депутатов только 9 были славянами, в то время как доля русского населения области составляла не менее 60% [1]. Подобных примеров множество. Опрос 2001 г. показал, что 72% казахов были удовлетворены тем, как титульная группа представлена в республиканских органах власти, в то время как среди русских доля недовольных достигала 65% [7].

Дискриминация по отношению к русским обеспечивает не только социальное продвижение для части казахского населения, но и помогает правящему режиму подчинить себе власти на местах и обязать их быть преданными новому государству. Это было особенно важно во время экономического кризиса, когда население испытывало резкое падение уровня жизни.

Итак, на протяжении 1990-х гг. руководство Казахстана осуществляло последовательную и целенаправленную политику казахизации. Именно скрепить территорию страны, обеспечить изменение национальной структуры населения в её северной части в пользу титульной нации, доказать историческую принадлежность Северного Казахстана «казахскому миру» было призвано решение о переносе столицы из Алма-Аты в Астану, принятое в 1995 г. и реализованное в конце 1990-х гг. Астана символизирует процесс этнической казахизации региона, ранее считавшегося «русским». Поэтому многим казахам из южных областей было предложено переселиться на север страны, в частности, в новую столицу.

Итак, можно сделать вывод, что славяне – казахстанцы сегодня представляют собой практически стабильную часть жителей, переживающую болезненную стадию адаптации к новым условиям. За 1990-е гг. значительно уменьшилась их доля в общей численности населения, произошло снижение социального статуса. В перспективе просматриваются два сценария развития: 1) адаптация славян от статуса де-факто большинства к готовности принять статус этнического меньшинства (диаспоры); 2) массовый исход из Казахстана славянского населения. Какой из сценариев станет реальностью покажет время.

Казахстану удалось сохранить территориальную целостность, избежать межнациональных войн и утвердиться как независимое государство. Ценой такого успеха, однако, стал авторитаризм (режим Н.А. Назарбаева иногда с иронией называют «феодализм с человеческим лицом»), трайбализм, исключение национальных меньшинств из общественной жизни и культурное объединение, последствия и масштабы которого ещё не оценены в полной мере.


Литература

1. Ларюэль, М. Русский вопрос в независимом Казахстане: история, политика, идентичность [Текст] / М. Ларюэль, С. Пейруз. – М., 2007. – С. 27.

2. Национальный состав населения Республики Казахстан. Итоги переписи 1999 г. в Республике Казахстан [Текст]. – Алматы, 2000. – Т.1. – С. 6.

3. Курганская, В.Д. Казахстанская модель межэтнической интеграции [Текст] / В.Д. Курганская, В.Ю. Дунаев. – Алма-Ата, 2002. – С. 187.

4. Население Республики Казахстан по национальностям, полу и возрасту [Текст]. – Алматы, 2000. – Т. 4. - Ч.1. – С. 6 – 9.

5. http: // www. тransparency. оrg

6. Назарбаев, Н.А. В потоке истории [Текст] / Н.А. Назарбаев. – Алматы, 1999. – 195 с.

7. Малинин, Г.В. Теория и практика межэтнического и межкультурного взаимодействия в современном Казахстане [Текст]: учеб. пособие для вузов / Г.В. Малинин, В.Ю. Дунаев, В.Д. Курганская, А.Н. Нысанбаев. – Алма-Ата, 2002. – 138 с.


© Алейников М.В., 2011


Хищные птицы окрестностей полигона бытовых отходов г. Бийска

Р.Ф. Бахтин, С.В. Важов, аспиранты

Алтайский государственный университет, г. Барнаул
Материал для данного сообщения собирался в 2009-2010 гг. в окрестностях полигона бытовых отходов г. Бийска. Полигон расположен на надпойменной террасе р. Бия в двух километрах севернее города, и занимает площадь около 1 км2. С двух сторон полигон окаймлен полезащитными лесополосами. Основу древостоя здесь составляют черный тополь (Populus nigra), береза повислая (Betula pendula) и белая (B. alba). Второй ярус представлен кленами (Acer sp.), боярышником кроваво-красным (Crataegus sanguinea), яблоней дикой (Malus silvestris), калиной красной (Viburnum opulus), черемухой обыкновенной (Padus racemosa). Лесополосы были неоднократно пройдены пешими маршрутами, направленными на выявление гнездовых участков хищников и поиск гнезд. Все найденные гнезда фиксировались с помощью спутниковых навигаторов Garmin Etrex и вносились в базу данных.

Черный коршун (Milvus migrans Bodd.). Является самым многочисленным видом хищных птиц в окрестностях полигона (в весенне-летнее время здесь ежедневно держится более 300 особей). За период исследования выявлено 25 гнезд коршуна. Расстояние между жилыми гнездами в 2009 г. составило 80–350 м (n=9), в среднем – 234,40±33,80 м, в 2010 г. – 89–596 (n=13), в среднем 247,46±42,34 м. [1].

Кладка черного коршуна (Milvus migrans). Полигон Слеток черного коршуна (Milvus migrans). Полигон

бытовых отходов 6.05.2010 г. Фото Р. Бахтина бытовых отходов 19.07.2009 г. Фото Р. Бахтина
Число яиц в кладке (n=15) – от одного до четырех, в среднем 2,20±0,25. Отход яиц – 0–2 на кладку (n=15), в среднем 0,60±0,19, что составляет 27,27% от числа отложенных яиц (n=33). Зафиксированное количество птенцов в гнезде на момент вылупления последнего – 1–3, в среднем 1,92±0,24 (n=13). Количество слетков в тринадцати гнездах равнялось тринадцати, в среднем 1,00±0,16 на гнездо. Смертность птенцов (n=24) составила 45,83%. Успех размножения группы коршунов, обитающих в окрестностях полигона бытовых отходов, составил 39,39% (из 33 отложенных яиц вылетело 13 птенцов).

Перепелятник (Accipiter nisus L.). Охотящийся самец этого ястреба встречен 6 мая 2010 г. в глубине лесополосы. Птица вела себя очень спокойно, подпустила наблюдателя на 5 метров. Гнездового участка в окрестностях полигона не выявлено.


Перепелятник (Accipiter nisus). Полигон бытовых

отходов 6.05.2010 г. Фото Р. Бахтина
Большой подорлик (Aquila clanga Pall.). Встречен 31 марта 2009 г. над полигоном, преследуемый двумя коршунами.

Вероятно, орел был пролетным, хотя нельзя исключать возможности того, что он принадлежит к местным гнездящимся особям. В окрестностях города подорлики гнездятся в бору по р. Бия [3, 4], но в такое время бор и опушки почти полностью покрыты снегом, а на полигоне всегда можно найти пищу.



Большой подорлик (Aquila clsnga). Бийский Могильник (Aquila heliaca). Полигон бытовых

бор 21.05.2010 г. Фото Р. Бахтина отходов 31.03.2010 г. Фото Р. Бахтина

Могильник (Aquila heliaca Sav.). Встречен в лесополосе около полигона бытовых отходов 31 марта 2010 г. Это была молодая птица – слеток прошлого года. Он сидел на березе в сопровождении двух сорок (Pica pica), грача (Corvus frugilegus) и ворона (C. сorax). Ворон все время кричал и пытался клюнуть орла, и когда хищник полетел, сразу стал преследовать его. Позже, 3 апреля, этот могильник все еще держался на полигоне. Он сидел на одиноком тополе у края лесополосы, в сопровождении черной вороны (C. corone). При приближении на 70 м улетел.

Это был явно пролетный орел, так как ближайшие из известных в настоящее время мест гнездования могильников в Алтайском крае – предгорья Северного Алтая и ленточные боры.



Орлан-белохвост (Haliaeetus albicilla L.). Молодая птица (не старше 2–3 лет) наблюдалась над полигоном 24 и 31 октября 2009 г. В первом случае её преследовали две серые вороны (C. cornix).

Ушастая сова (Asio otus L.). Гнездящаяся птица окрестностей полигона. В глубине лесополосы на усыхающей яблоне обнаружено гнездо в старой постройке сороки. 14 апреля 2010 г. в гнезде была полная кладка, состоявшая из 7 слабонасиженных яиц. При повторном осмотре гнезда 6 мая в трех яйцах начался выклев – два яйца были со звездочками, одно – с отверстием в скорлупе, через которое птенец высовывал клюв и пищал. 14 мая в гнезде находились 6 разновозрастных птенцов и яйцо. Самка, как и раньше, находилась в гнезде, и слетала только после удара ногой по стволу дерева.

Кладка ушастой совы (Asio otus) 14.04.2010 г. (слева) и птенцы 28.05.2010 г. (справа). Полигон бытовых

отходов. Фото Р. Бахтина и С. Важова.
Позднее, 23 мая в гнезде также находилось 6 птенцов, но яйца не было. Трое старших занимали оборонительные позы, щелкали клювами и шипели. 28 мая все 6 птенцов по-прежнему были на месте - четыре птенца сидели в гнезде, а два, старших – на его полуразрушившейся крыше. При последних двух посещениях самки в гнезде не было. Она появлялась во время осмотра гнезда, садилась в 10–15 м от гнездового дерева и издавала тревожные крики. Самец во всех случаях летал вокруг гнездового дерева и тревожно кричал, но, как правило, вне зоны видимости.

Литература

1. Бахтин, Р.Ф. Экология синантропной популяции черного коршуна в окрестностях Бийска, Алтайский край, Россия [Текст] / Р.Ф. Бахтин, С.В. Важов, А.В. Макаров // Пернатые хищники и их охрана. - 2010. – № 20. – С. 60 – 75.

2. Бахтин, Р.Ф. Новые данные о гнездовании большого подорлика в окрестностях г. Бийска, Алтайский край, Россия [Текст] / Р.Ф. Бахтин, С.В. Важов // Пернатые хищники и их охрана. – 2010. – № 20. – С. 180–183.

3. Кучин, А.П. Птицы Алтая [Текст] / А.П. Кучин. - Горно-Алтайск, 2004. – 778 с.


© Бахтин Р.Ф., 2011

© Важов С.В., 2011



Химический состав некоторых минеральных вод

сомона Чандмань Ховдского аймака

Ч. Болормаа, преподаватель кафедры химии, магистр

Ховдский государственный университет, г. Ховд

Актуальность изучения темы.

Для интенсивного развития Западного региона требуется исследование и оценка его природно-экологических условий. Поэтому в комплексном исследовании, охране и рациональном использовании природных ресурсов региона важную роль играют химические исследования природных вод.

Судя по итогам переучета поверхностных и глубинных вод в 2004 году было зарегистрировано 354 источника, из них 4 – высохли. Около 40% всех источников удовлетворяет лечебным критериям госстандарта, остальные – используются для местного потребления.

27 - 28 июня 2009 года мы взяли пробы в минеральных водах Жаргаланта, Хавчига, Усан бэлчира, Улаан байшинта, находящихся на территории сомона Чандмань Ховдского аймака и провели исследование их химического состава. Минеральная вода в Жаргаланте расположена на высоте 2112 м над уровнем моря, в перекрестке 470 долготы, 0,920 широты. Вода в нем холодная – около 70 С.



Минеральная вода Хавчига находится на высоте 1547 м над уровнем моря, в перекрестке 470 долготы и 0,920 широты, вода холодная (8,2 0С ).



Таблица 1

Химический состав некоторых минеральных вод сомона Чандмань

Точки, где взяты пробы

рН

Общая жесткость,

мг.-экв/дм3



Катион

Анион

Общая минера-лизация,

мг/дм3



Na++K+

Ca+2

Mg+2

HCO-3

CI-

SO2-4

М.в. Жаргалан

8,307

2,7

22,425

50,1

2,432

155,55

17,75

30,0

278,257


26,530

68,027

5,442

69,387

13,605

17,00

М.в. Улаан байшинт

8,101

5,1

31,188

86,172

9,728

262,3

35,5

55,51

480,398


21,003

66,604

12,391

66,604

15,489

17,905

М.в. Хавчиг

8,04

3,1

22,678

60,12

1,216

164,70

17,750

42,567

309,031

24,131

73,421

2,447

66,079

12,236

21,683

М.в. Усан бэлчир

7,87

4,9

30,728

78,156

12,16

231,80

35,55

68,950

457,344

21,423

62,540

16,035

60,936

16,035

23,027

Примечание: М.в. – минеральная вода

Данные минеральные воды по классификации относятся к холодным, к воде гидрокарбонатного класса, группы кальция, I типа средней величины минерализации. Содержание микроэлементов в минеральных водах было определено в центральной химической лаборатории города Эрдэнэт.



Таблица 2

Микроэлементы некоторых минеральных вод сомона Чандмань

Микроэлемент (мг/дм3)

Cu

Hg

Zn

Cd

Rb

Pb

Mo

Fe

М.в. Жаргалант

0,06

-

-

-

-

-

-

12,18

М.в. Улаан байшинт

0,00087

-

0,0046

0,00369

-

0,0021

0,0001

3,45

М.в. Хавчиг

0,01

-

0,001

-

-

0,001

-

0,61

М.в. Усан бэлчир

0,01

-

-

0,002

-

-

-

0,32

Примечание: М.в. – минеральная вода

При исследовании в минеральной воде Жаргаланта не было обнаружено ртути, цинка, молбидена, свинца, содержится медь - 0,66 мг/дм3, больше железа -12,18 мг/дм3. Из азотных соединений не обнаружилось нитрита, аммония, однако азот нитратов занимает 5,75 мг/дм3, растворенный углекислый газ 28,6. Отсюда пришли к заключению, что вода в нем холодная, умеренной щелочной среды и обильна углекислым газом.

Исследование по определению содержания микроэлементов в минеральной воде Жаргаланта показало, что в нём содержится железо (12,18 мг/дм3). Следовательно, данную минеральную воду возможно применять при железодефицитной анемии.

Минеральная вода Улаан байшинта расположена на высоте 1492 м над уровнем моря, в перекрестке 470 долготы и 0,930 широты. Данная минеральная вода относится к гидрокарбонатному классу, группе кальция, вода холодная (4,6 0С) с щелочной средой. В ней содержится углекислый газ - 22,0 мг/дм3. Вода средней величины минерализации–5,1 мг/дм3. При определении микроэлементов не были обнаружены тяжелые металлы, в определенном количестве содержатся полезные для человека элементы.

Минеральная вода Хавчига находится на высоте 1574 м в перекрестке 470 долготы и 0,920 широты. В данной минеральной воде содержание углекислого газа составляет - 20,533 мг/дм3, общая жесткость - 3,1мг/дм3, растворенные вещества – 390,031 мг/дм3. Она относится к гидрокарбонатному классу, группе кальция, вода холодная (8,2 0С).

Минеральная вода Улаан бэлчира расположена на высоте 2028 м над уровнем моря, у подошвы горы Бумбат хайрхан, вода холодная. Анализ по определению содержащися микроэлементов показывает, что в нем не обнаружены ртуть, свинец, молбидена, однако содержится медь - 0,01 мг/дм3; кадмий - 0,02 мг/дм3; железо - 0,32 мг/дм3; обнаружены соединения азота, расстворенный углекислый газ составляет 22,0 мг/дм3, общая жесткость 4,9 мг.–экв/дм3. Вода средней величины минерализации.




  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


База данных защищена авторским правом ©ekollog.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал