Русская философия сравнительно позднее образование нашей национальной культуры, хотя предпосылки ее появления уходят далеко вглубь российской и славянской истории



страница14/17
Дата27.04.2016
Размер3.87 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17

5.3. Культура как человеческая деятельность: философия культуры М.С. Кагана

Оригинальная концепция культуры, базирующаяся на принципах системного подхода, в середине 70-х годов прошлого века была предложена профессором Ленинградского университета Моисеем Самойловичем Каганом (1921-2006). Наиболее обстоятельно она изложена в его книгах «Человеческая деятельность» (1974) и «Философия культуры» (1996).

Культура представляет собой, по мнению философа, феномен, который «обнимает все, что творит субъект, осваивая мир объектов»564. Она включает в себя и то, что он создает, и то, как он создает. Поэтому культура представляет не только продукт человеческой деятельности, но и сам процесс, в результате которого происходит изменение мира и одновременно изменение самого человека. Это принципиальное положение концепции М.С. Кагана, состоит в том, что творение культуры, по сути, является созданием человека, превращая его из биологической особи в социальное существо, которое обладает волей, разумом, представлениями о добре и зле, прекрасном и безобразном.

Природа при таком подходе может быть противопоставлена культуре, поскольку она является результатом действия естественных сил, в отличие от культуры как результата креативной деятельности. Однако они не противоположны, потому что, по мнению ученого, природа представляет собой неорганическое тело человека. Это порождает сложные взаимосвязи между культурой и природой. В этом соотношении культура, по мнению М.С. Кагана, выражает меру власти человека над природой, как внешней, так и собственной (физической и психической). Таким образом, она является показателем очеловеченности индивида, свидетельством его отдаления от первобытного природно-животного состояния.

Согласно концепции ученого, культура может существовать в различных видах и формах. Исходя из того, что существуют субъекты исторического действия разной степени общности, представляется возможным выделить культуру личности, социальной группы, класса, этноса и человечества в целом. М.С. Каган подчеркивает, что культура личности не тождественна культуре группы, а культура нации существенно отличается от культуры класса, поскольку личность, несмотря на все ее желания, ограничена в проявлении своего творческого начала. Следовательно, проявление деятельностной сущности любого социального субъекта менее разнообразно и продуктивно, чем человечества в целом. В связи с этим понятия «культура» и «общество», утверждает мыслитель, тесно взаимосвязаны, но это не дает основания рассматривать их как синонимы, обозначающие одно и то же явление. Культура – продукт деятельности общества, а общество – субъект этой деятельности565. В силу этого факта структура культуры тождественна структуре человеческой деятельности. Эта позиция предопределяет необходимость анализа сущности и природы деятельности, осуществленного М.С. Каганом в работе «Человеческая деятельность».

В указанной работе автор постулирует тезис, согласно которому деятельность – это эмпирический факт, предстающий перед нами в виде сложнейшей совокупности различных конкретных форм, сплетающихся между собой самым причудливым образом. Применяя системный метод, М.С. Каган исходит в своей теории из положения о том, что деятельностью является не что иное, как форма, в которой проявляется активность человека. Одновременно она суть атрибутивное качество живого и является частным случаем движения как наиболее общей характеристики материи. Опираясь на эти положения, философ вписывает систему деятельности в систему жизнедеятельности, рассматривая последнюю как элемент системы активности человека, одновременно выступающую частью системы движения.

Интерпретируя подобным образом марксистскую теорию, М.С. Каган переходит к непосредственному анализу деятельности, совмещая предметную, функциональную и историческую плоскости исследования. Опираясь на марксистскую схему анализа труда566, он выделяет в качестве элементов системы человеческой деятельности:


  • субъекты деятельности, направляющие свою энергию на познание, оценивание, преображение объектов и общающихся друг с другом для достижения этой цели;

  • объекты, на которые направлена активность субъектов;

  • продукты, созидаемые субъектами во всех видах их деятельности из материала объектов;

  • средства и способы совершаемых действий, с помощью которых какие-либо объекты превращаются в продукты деятельности567.

Для культурологии особенно важен третий элемент системы. Именно в нем, по мнению М.С. Кагана, в зависимости от целей, которые преследует субъект, можно выделить преобразовательную, познавательную, ценностно-ориентационную, художественную и другую деятельность. В зависимости от используемых средств – материально-практическую, духовно-практическую и отражательно-духовную, а в зависимости от положения индивида в системе общественного производства она может быть производительной и потребительской. Наконец, в зависимости от наличия в деятельности творческого начала она является творческой и репродуктивной568. Кроме того, человек как субъект, включенный в систему общественных отношений, осуществляет свою деятельность не одиноко, а во взаимодействии с другими субъектами. Эту деятельность можно выделить в качестве особого вида как коммуникативную деятельность или общение.

В соответствии с выделенными видами деятельности М.С. Каган производит структурирование системы культуры, в которой, по его мнению, можно выделить материальную, духовную и художественную культуры как ее виды. Художественная культура интерпретируется им как «особая область культуры, образовавшаяся благодаря концентрации вокруг искусства ряда связанных с ним форм деятельности – художественного творчества, художественного восприятия, художественной критики и т.д.»569. В каждой из выделенных сфер образуются специфические для нее «формы предметности», в которых воплощаются результаты человеческой деятельности.

В первой – это «окультуренное» человеческое тело, техническая вещь, социальная организация. Во второй сфере – знание, ценность, проект. В третьей – художественный образ. Раскрывая содержание художественной деятельности, автор создает оригинальную классификацию форм искусства и рисует общую морфологическую картину типов реализуемых в нем образных структур. Логика концепции петербургского философа с необходимостью приводит к выводу, что культура есть саморазвивающаяся система. Для описания закономерностей прогрессивного развития этой системы он использует принципы синергетики. Получающаяся при этом картина культурно-исторического процесса отличается как от той, которая представлялась приверженцам идеи однолинейного социокультурного прогресса общества, так и от той, которую рисовали сторонники полилинейной эволюции культуры, описывая множество разрозненных, рождающихся и умирающих цивилизаций. В предлагаемой М.С. Каганом модели исторического процесса на каждом этапе истории возникают различные возможности дальнейшей эволюции человеческого общества. Но только одна из этих возможностей – отвечающая «зову будущего» («аттрактору») – приводит к более высокой ступени общественного развития. Остальные же неизбежно заводят общество в эволюционные тупики. Таким образом, движение общества «вверх» по ступеням общественного прогресса достигается через шаги, делаемые им на каждом этапе в разных направлениях. Последовательность наиболее удачных, ведущих к «аттрактору», шагов образует главную магистраль общественного прогресса. Но эта магистраль не является однозначно заданной с самого начала истории объективными законами общественного развития, как полагал в свое время К. Маркс. Человечество создает эту магистраль только благодаря тому, что постоянно ведет поиск лучших путей развития, в ходе которого для него ценен как позитивный опыт (нахождение их), так и негативный (испытание тупиковых путей).

М.С. Каган подробно рассматривает различные виды и подвиды материальной, духовной и художественной культуры. Понимая культуру предельно широко, он включает в нее в зависимости от видов деятельности практически всю творчески-преобразовательную деятельность человека. Особым родом культуры, с его точки зрения, становится художественная культура, в которой человеческая деятельность запечатлена всеми своими видами. Это позволяет ученому выстроить систему культуры, тождественную системе человеческой деятельности.

В книге «Философия культуры» он создает культурологическую теорию самого общего уровня, представляя культуру как систему и применяя к ней как объекту исследования системный подход. Такой подход заставляет его начать исследование культуры с рассмотрения ее как системы в составе другой, более широкой системы. В качестве такой более широкой системы у М.С. Кагана выступает бытие – бытие вообще, в философском смысле слова. Различая три основные формы бытия – бытие природы, бытие общества и бытие человека, он полагает, что культура в самом общем, философском плане представляет собою четвертую форму бытия, которая порождена деятельностью человека. Культура есть такая форма бытия, которая включает в себя:

1) «сверхприродные» качества человека, которые не даны ему от природы, а формируются у него (на основе данных природой возможностей) в ходе общественной жизни;

2) многообразие предметов – материальных, духовных, художественных, составляющих «вторую природу», возникающую благодаря деятельности человека;

3) «сверхприродные» (в том же смысле, что и качества человека) способы деятельности, с помощью которых люди «опредмечивают» (воплощают) и «распредмечивают» (извлекают) содержание, заложенное в продуктах их деятельности;

4) общение как способ реализации потребности людей друг в друге. Человек при таком подходе выступает, с одной стороны, как творец культуры, создающий в своей опредмечивающей деятельности ее предметное бытие, а с другой – как творение культуры, развивающееся благодаря распредмечивающей деятельности, которая позволяет ему овладевать культурой и участвовать в ее дальнейшем развитии.

Фундаментальный труд М.С. Кагана как бы подводит итоги пройденного отечественной философией культуры к концу XX века пути. И вместе с тем он наталкивает на размышления о дальнейшем движении культурологической мысли. Обсуждение встающих здесь вопросов все больше привлекает внимание философов и культурологов, занимая одно из центральных мест в проводимых сегодня дискуссиях.


5.4. Философия культуры в России рубежа XX-XXI веков

Наиболее содержательные и интересные, на наш взгляд, попытки в создании общей картины социокультурной истории человечества принадлежат исследователям, связывающим решение данной задачи с разработкой общей теории культуры.

Такой подход демонстрирует, к примеру, известный отечественный философ и социолог Александр Самойлович Ахиезер (1929-2007), предлагая новый взгляд на социокультурные процессы развития общества.
В книге «Россия: критика исторического опыта» (1991) он предпринимает попытку создания масштабной научной теорий, в которой дается последовательное, системное, достаточно полное описание социокультурных механизмов динамики российского общества, его исторического изменения. Непосредственной целью его исследования является концептуальное объяснение особенностей развития русского государства на основе анализа исторического опыта России. Однако изучение проблем, вставших перед ним на пути к этой цели, приводит автора к созданию культурологической теории, имеющей весьма общий характер.

А.С. Ахиезер рассматривает культуру как совокупность программ духовной деятельности людей, несущую в себе накопленный народом ценностно-организационный опыт, идеалы жизни, нравственности, социальных отношений, общения.

Элементарной «клеточкой» или «логической микроструктурой» культуры, в его понимании, является дуальная оппозиция, которая содержит в себе столкновение двух противоположных смыслов. Например, архаическое – современное, коллективное – индивидуальное, оптимизм – пессимизм. Пространство культуры заполнено огромным множеством таких дуальных оппозиций. Культура всегда живет в «игре» между смыслами и, порождая их разнообразные сочетания, имеет намного большее число степеней свободы, нежели социальные отношения. Каждая из дуальных оппозиций создает конструктивную напряженность, чреватую духовным дискомфортом. Философ выделяет два основных способа преодоления этой напряженности: инверсия – принятие одного из полюсов оппозиции и отказ от другого и медиация – движение между альтернативными полюсами оппозиции в поисках их синтеза. Соответственно, инверсивное мышление оперирует лишь готовыми решениями и находится под влиянием эмоций. Оно правомерно там, где возникает автоматизм или складывается стабильность жизни.

Однако культуры, в которых доминирует инверсивная логика, внутренне конфликтны, им грозит раскол (разрыв) коммуникаций, распад единого смыслового поля и, наконец, дезорганизация. Медиативное же мышление сопряжено с творческим развитием культуры. Оно порождает «срединную культуру», т.е. то смысловое поле, в котором преодолевается односторонность полюсов оппозиции.

Все существовавшие и существующие в истории человечества цивилизации А.С. Ахиезер подразделяет на два типа – традиционные и либеральные. В основе цивилизаций первого типа лежат «ценности воспроизводства», они характеризуются высокой нормативностью и негативным отношением к новациям, в них личность осмысливает себя как ценность лишь постольку, поскольку растворена в «Мы». Фундаментом цивилизации второго типа становится установка на «ценность прогресса», здесь приветствуются новации, повышающие эффективность деятельности, и признается самоценность личности как таковой.

В данном контексте российскую цивилизацию исследователь определяет как промежуточную, в которой особое значение обретает мера соотношения традиционного и либерального компонентов в каждый конкретный исторический период. Колебания этого соотношения диктуют особенности разных фаз глобальных циклов развития России. По утверждению А.С. Ахиезера, современная Россия сохраняет многие черты традиционной цивилизации, а именно тягу к коллективизму, соборным и авторитарным ценностям, консерватизму, ориентацию не на результат, а на то, чтобы «все были довольны». Вместе с тем Россия уже сделала, по-видимому, необратимые шаги к либеральной цивилизации и обладает многими ее признаками. Будущее России зависит от того, – подчеркивает философ, – сумеет ли она преодолеть историческую инерцию, которая до сих пор периодически приводила ее в состояние раскола или нет.

Идеи А.С. Ахиезера пока еще недостаточно освоены культурологической наукой, однако можно предположить, что уже в ближайшее время они займут важное место не только в российской, но и в мировой культурологической мысли.

Важнейшей вехой в поисках новых подходов в понимании сущности культуры в советской культурологической науке 2-й половины ХХ века становится концепция, разработанная известным философом Вадимом Михайловичем Межуевым (род. 1933). В ней автор постулирует неразрывную взаимосвязь четырех социальных феноменов: человека; его личностного начала; деятельности; культуры.

В одной из своих первых работ на эту тему «Предмет теории культуры» он пишет: «Важнейшим исследованием культуры становится раскрытие сущности человеческой деятельности. Связь между деятельностью и культурой является исходной, определяющей при ее объяснении и изучении»570. С точки зрения автора, мир, окружающий человека, является в полном смысле слова «произведением» человека и как таковой представляет собой не столько явление природы, сколько продукт культуры. Собственно говоря, по мнению ученого, и природа обретает свое качественное различие только в том случае, когда она «втянута» в процесс преобразовательной деятельности человека и выступает в виде его «неорганического тела».

Философский смысл анализа феноменов природы В.М. Межуев видит в ее рассмотрении с точки зрения ее человеческих характеристик, т.е. с позиции того, чем она является для человека. При таком понимании культура не имеет четко выраженных и эмпирически фиксированных границ, отделяющих ее от других сфер человеческой деятельности. Она как бы постоянно выходит за пределы любой натурально существующей данности, любого естественного или социального образования, любой предметно очерченной области действительности. Будучи потенциально всем, она не может быть сведена ни к какому отдельному виду природного или социального бытия.

По мнению ученого, как нельзя указать границы познанию и творчеству человека, ибо он есть существо, постоянно выходящее за границы любых границ, так нельзя указать границы культуре. В силу этого обстоятельства сама постановка вопроса, например, о соотношении общества и культуры, техники и культуры и так далее и тому подобное, является квазипроблемой. Ставить вопрос таким образом – значит не понимать сущности культуры, ее принципиальных отличий от иных социальных феноменов.

В.М. Межуев считает, что в каждый отдельный исторический отрезок времени культура имеет достаточно четко фиксированный образ, что позволяет говорить о культуре той или иной эпохи или формации. Однако в масштабах всей человеческой истории она оказывается богаче любой из ее исторических форм. Попытки представить культуру как нечто адекватное ее облику, сформировавшемуся в ограниченный отрезок времени, свидетельствуют об отсутствии философского взгляда. Философ видит в культуре социальный феномен, имеющий только одну характеристику – стремление к безграничности, к беспредельности и универсальности развития. Правда, такое стремление мы можем приписать только человеку, охватывающему своей деятельностью весь мир. С этой точки зрения, культура совпадает с границами нашего собственного существования в этом мире, с нашим специфическим человеческим бытием. Уровень универсальности, достигнутый человеком в процессе освоения окружающего мира, есть возможный критерий для выделения сферы культуры. В зависимости от того, насколько универсальным является человек, настолько широка сфера культуры, настолько «окультуренными» выступают те отношения, которые устанавливаются между действующими субъектами исторического процесса. Данный критерий является конкретно историческим, ибо степень универсальности напрямую связана с уровнем развития производительных сил, степенью свободы индивидов, наличием необходимых условий для самораскрытия человека, обретения его подлинного, а не фальсифицированного «Я».

Таким образом, в трудах В.М. Межуева культура представляет собой меру нашего собственного человеческого развития, дающую возможность определить величину пройденного нами пути, или, говоря другими словами, свидетельство того, кем мы являемся в этом мире, каковы границы и масштабы нашего существования в нем. В рамках подобного подхода культура может быть интерпретирована и как показатель прогрессивности общества, свидетельствующий о том, насколько сложившаяся на данный момент времени система является действительно миром человека.

С позиций философской концепции В.М. Межуева, культура это не просто сумма вещей или идей, которую можно выделить и описать, а вся создаваемая человеком предметная действительность, в которой мы обнаруживаем и находим самих себя. Она заключает в себе условия и необходимые предпосылки нашего подлинно человеческого, т.е. общественного существования.

На рубеже XX-XXI веков интерес к проблемам культуры возрастает не только среди философов и культурологов, но и представителей других областей социального и гуманитарного знания.

Несомненный интерес представляет и исследование культуры кибернетика Рифата Фаизовича Абдеева (род. 1926), который, оставаясь в целом на общефилософских позициях диалектического материализма, предпринимает попытку сочетать марксистскую диалектику с идеями, навеянными представлениями о происходящем в XX веке вступлении человечества в новую эру – «постиндустриальную», «сверхиндустриальную», «технотронную», «информационную». В качестве движущих сил или «локомотивов истории» он рассматривает информацию, управление и организацию, а критерием прогресса считает рост объема полезной информации, проходящей за единицу времени в контурах управления. По мнению ученого, механизмы прогрессивного развития общества заключаются в возрастании скорости коммуникаций, убыстрении обработки информации, росте наглядности ее отображения, увеличении объема и темпов внедрения инноваций, расширении использования обратных связей и усилении технической оснащенности управленческого труда. Исследователь подробно описывает особенности современной «информационной цивилизации», обусловленные указанными механизмами. Однако собственно культурологическая проблематика в его концепции затрагивается лишь вскользь. Он подчеркивает особое значение культуры труда в каждой цивилизации и сетует на недостатки гуманитарного образования, которое строится на «курсах» (истории, философии, культуры, религии) и потому ориентирует в прошлое. Сфокусировав свой анализ на категории информации, Р.Ф. Абдеев, тем не менее, не развивает информационный подход к культуре и вообще обходит стороной вопрос об отношениях, возникающих между информацией и культурой.

С серией работ, направленных на выяснение общих закономерностей эволюции цивилизаций, выступает известный российский ученый, лидер современной научной школы русского циклизма, доктор экономических наук, профессор Юрий Владимирович Яковец (род. 1929). Его «теория циклической динамики и социогенетики», опирающаяся на труды Н.Д. Кондратьева, И. Шумпетера, А. Тойнби, Ф. Броделя и П. Сорокина, представляет всю историю человечества как процесс, характеризуемый определенным набором основных черт. Среди них можно выделить волнообразно-спиралевидный характер, полицикличность, существование переходных периодов, неравномерное течение исторического времени, образование географических «эпицентров», законы исторической генетики; взаимодействие циклов (в том числе природных).

Все циклы, составляющие процесс развития человеческой цивилизации, исследователь подразделяет на краткосрочные (до 10 лет), среднесрочные (от 10 до 20 лет), долгосрочные «кондратьевские» (до полувека) и еще более длительные «цивилизационные», измеряемые столетиями (как это было в концепциях О. Шпенглера, А. Тойнби, О. Тоффлера, Л.Н. Гумилева). Стремясь синтезировать идеи названных авторов, он строит схему, в которой история человечества разделяется на три «суперцикла»:



  • древние цивилизации (неолитическую, раннерабовладельческую, античную),

  • феодально-капиталистические цивилизации (раннефеодальную, позднефеодальную, или прединдустриальную, индустриальную),

  • «постиндустриальный», начинающийся в нашу эпоху.

Если первый суперцикл – это детство и юность человечества, то второй – его зрелость, а третий – «хотелось бы верить», – как пишет Ю.В. Яковец, – должен стать периодом расцвета общества, развития «коллективной мудрости» человека. Каждая мировая цивилизация представляет собой «пучок локальных цивилизаций». Согласно точке зрения мыслителя, в настоящее время существует 5 групп локальных цивилизаций (азиатская, западноевропейская, американская, африканская, восточноевропейская и североазиатская).

Философ решительно отказывается от материалистического понимания истории, утверждая «первенство духа, примат осознанных потребностей в развитии человечества». Таким образом, именно духовная культура выступает у него как одна из главных движущих сил общественного развития. При этом культура как таковая понимается исследователем достаточно своеобразно. Он относит к ней «те виды духовной деятельности и их продукты, которые связаны с эмоциональной сферой, эстетически-эмоциональным восприятием окружающего мира»; в состав культуры он включает:

1) искусство (изобразительное, музыка, театр, хореография, кино, прикладное),

2) литературу, книжное дело, библиотечное дело,

3) средства массовой информации и другие средства информатизации «в части, относящейся к культуре».

Наука, образование, идеология, нравственные ценности и идеалы оказываются у него за пределами культуры. Встречающееся иногда в его работах словосочетание «культура и искусство» (к примеру, в названии одного из параграфов «Истории цивилизаций») позволяет сделать вывод о том, что искусство понимается исследователем неоднозначно и не всегда рассматривается им как составляющая культуры.




1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17


База данных защищена авторским правом ©ekollog.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал