Сборник Анализ повести «Зал поющих кариатид»



Скачать 143.38 Kb.
Дата01.05.2016
Размер143.38 Kb.
ТипСборник
Актуальность сборника рассказов В. Пелевина «П5»

Содержание




  1. Вступление

  2. Особенности композиции сборника. Краткий анализ каждого произведения, составляющего сборник

  3. Анализ повести «Зал поющих кариатид» в соответствии с заданной темой

  4. Заключение

1.


Произведения Виктора Пелевина всегда отличались своей актуальностью.
Писатель весьма оперативно реагирует на то, что происходит вокруг, и, хотя, в его прозе действие, как правило, разворачивается в Москве, злободневные проблемы страны и мира звучат у Пелевина довольно явственно.
Достаточно вспомнить такие романы, как «Generation П», «Числа» или «Empire V». Все они представляют собой живой отклик на самые тревожные вопросы современности. Но, что характерно, попытка осмысления этих вопросов в прозе Пелевина происходит через интеллектуальную игру, проблемы рассматриваются на разных уровнях понимания, затрагиваются различные пласты реальности. Произведениям Пелевина присуща интертекстуальность, выражающаяся в аллюзиях и параллелях как на всевозможные литературные, так и на внелитературные явления.
Круг интересов автора необычайно широк. В него входят восточные вероучения и философские школы, древняя и современная история, политика в различных ее проявлениях, социология, мифология, литература, лингвистика, мир компьютерных технологий, экономика, кинематограф, различные стороны сетевой жизни, современная анимация, комиксы, религиоведение.
Конечно, я перечислил далеко не все, что составляет кругозор Виктора Пелевина, так или иначе находя свое отображение в его прозе.
В данной работе я попробую рассмотреть одну из новых книг В. Пелевина «П5: Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана» в связи с проблемой соотношения в ней актуальных вопросов современности и философских, метафизических уровней реальности. Иными словами, это попытка понять, что именно характерно для Виктора Пелевина как для автора текстов, в его взглядах на современный мир. Кроме того, это еще и один из возможных вариантов показать выявить взаимосвязь отображения различных пластов реальности в книге «П5».
Работа эта не претендует на однозначное решение или единственно возможное толкование рассматриваемых текстов, а лишь намечает некоторые варианты прочтений, задает векторы, по которым может двигаться философская и критическая мысль в связи с решением данных проблем в сборнике «П5» Виктора Пелевина.

2.

Книга Виктора Пелевина «П5: Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана» представляет собой сборник, включающий одну повесть и четыре рассказа.


Первая произведение в сборнике – повесть «Зал поющих кариатид». Пожалуй, этот текст в наибольшей степени характеризует злободневная направленность и острота поднимаемых вопросов. Здесь четко ощущается не просто «дыхание эпохи», но и интерес к вполне конкретным вопросам современности - социальным, политическим, принадлежащим к сферам искусства и философии, в их взаимосвязи и взаимообусловленности.
Второй текст, включенный в «П5» - это рассказ «Кормление крокодила Хуфу». Здесь мы видим попытку ответа на важнейшие вопросы уже на других уровнях. Это, прежде всего, философская притча, не лишенная мистики и полная внутренней игры, что характерно для большинства текстов Пелевина.
Следующим номером в сборнике идет «Некромент» - рассказ-гротеск, мрачная и остроумная антиутопия, полная оккультных реминисценций и черного юмора. Произведение весьма актуально и во многом злободневно.
Четвертый рассказ «П5» носит название «Пространство Фридмана» и представляет собой повествование о мире больших денег. Написан рассказ в форме эссе, посвященного истории научных изысканий в области запредельных капиталов, и носящего документальный, научно-популярный характер.
Завершается сборник «Ассасином» - «суфийской легендой», как узнает читатель из подзаголовка к рассказу. Это произведение, пожалуй, наиболее удалено от реалий современности и тревожащих злободневных проблем. Оно представляет собой своеобразную притчу, основанную на историческом материале. Однако приложенные к тексту комментарии снова возвращают нас к окружающей действительности, делая легенду актуальной не только в ключе философских и духовных исканий человека, но и в смысле современности содержания.
Таким образом, круг композиции сборника «П5» замыкается, и от наиболее близкой к актуальным проблемам современного мира повести «Зал поющих кариатид», пройдя через философскую аллегорию, мрачную антиутопию и мистификацию научного исследования мира больших денег, мы возвращаемся к извечным вопросам человеческого бытия, спроецированных с помощью комментария на современную действительность.

3.

Рассмотрим одно из произведений, составляющих сборник, более пристально.


Повесть «Зал поющих кариатид» построена на довольно интересной фабуле.
Главная героиня, Лена, в числе других девушек, устраивается на работу в подземный комплекс развлечений для олигархов. Работа у нее довольно необычная – поющая кариатида. Для того чтобы девушки могли простоять в одной позе, демонстративно поддерживая потолок, им вводят инъекцию выжимки богомола. Но эта выжимка имеет одно побочное действие, которое не учли военные разработчики. В результате впрыскивания этого вещества, у девушек начинается подключение к архетипическому сознанию богомола. Лена начинает понимать, что мир, построенный людьми, который с детства окружает ее, заметно проигрывает в сравнении с незамутненным миром богомола.
«Можно было, например, сказать, что богомол знает все – поскольку пять его глаз видели даже начало мира и его конец (туда Лена боялась смотреть, это было слишком головокружительно). А можно было сказать, что он не знает ничего, и это тоже было чистой правдой, поскольку он действительно ничего не знал сам – в нем просто отражалась бесконечность, как весь мир отражается в капле воды. И Лена поняла, вернее, вспомнила, что и она сама – точно такая же капля. Об этом, в сущности, можно было догадаться и без богомола, и когда-то в детстве (или даже еще раньше) она это знала сама – но теперь эта самоочевидная вещь забылась, потому что дневные маршруты взрослого ума проходили совсем в другой плоскости».
В итоге, разочаровавшись в человеческом мире окончательно, Лена просит богомола принять ее в свой мир. Для этого ей приходится «выйти за границы человеческой этики», а именно, совершить убийство олигарха Михаила Ботвиника, которого «ухо тьмы» богомола восприняло как темную угрозу, часть мировой тьмы.

После внутренних колебаний, она все же решается на это. Сам богомол объясняет Лене, что смерть – это только возвращение домой, и в данном случае Лена поможет Ботвинику.

Ботвинник назначает Лене свидание на ее рабочем месте, и она убивает олигарха, погибая при этом сама от рук охранников.
Таково, в кратком изложении, основное содержание повести.

Что же делает ее по-настоящему актуальной на сегодняшний день?

Прежде всего, круг проблем, которые поднимаются в этой повести. Попытаемся их обозначить.

Первый уровень вопросов, поднимаемых в «Зале поющих кариатид», связан с реалиями российской, и в первую очередь, московской жизни конца двухтысячных годов. Мировой экономический кризис, выявивший глубинные проблемы российской экономики, таинственная власть, о которой народу практически ничего не известно – кроме той тщательно отбираемой информации, которая поступает в СМИ. Здесь Пелевин явно говорит о том, что вся эта информация – сфабрикованная и не имеющая ровно никакого отношения к действительности.


Эта идея отсылает нас к работам современных философов, начиная от Рене Генона, доказывающим, что средства массовой информации в наши дни не отображают реальность, а создают вторую, иллюзорную реальность, через которую тем или иным образом проецируются взгляды, выгодные тем, у кого в руках контроль над масс-медийным пространством. Этому же принципу подчинена и современная культура. Причем так называемая глянцевая, официальная сторона этой культуры и так называемая контркультура, якобы представляющая оппозицию, представляют собой попросту две стороны одной и той же медали.
«По-английски пишется «counterculture». «Counter» – прилавок. Контркультура – это любой товар, который собираются круто продать и кладут на прилавок у самой кассы» - объясняет одна из героинь повести Лене.
Что же это за таинственная власть, которая стоит за всем этим? Если говорить в пределах социального круга вопросов, то это – власть денег. Капитал, ничем уже не ограничиваемый, ставит мир под угрозу тотального обезличивания и вымирания.
Однако есть и другой уровень этой проблемы – уровень духовный. И в этом измерении становится ясно, что власть денег – это прямое проявление власти тьмы, мира сего, занятого только накоплением материальных ценностей. Отсюда и демонизация современного мира, культуры, политики. Отсюда – всеобъемлющая растущая бездуховность человечества.
Пелевин в свойственной ему манере подчас тонко, подчас довольно явно и даже грубо иронизирует по поводу проявлений этой бездуховности в разных аспектах современной жизни. Ограничимся несколькими примерами.
В подземном бункере, где работают героини «Зала поющих кариатид» висит стенгазета, в которой от лица древнего чудовища Ктулху, созданного пером Говарда Лавкрафта, ведутся рассуждения о том, кого из многочисленных «гламурных кис» подпустят к «кормушке сверхпотребления», и подпустят ли кого-то вообще. Там же находится подборка цитат, где за счет каждого последующего высказывания, понятие красоты низводится от духовного до потребительского уровня.
Вся повесть вообще проникнута аллюзиями из литературного и внелитературного мира. Текст выстроен как интеллектуальная игра с символами, цитатами, архетипами мирового культурного наследия. Этот типичный постмодернистский прием в данном случае работает на то, чтобы иллюстрировать степень бездуховности и скатывания в бездну потребительской философии современного мира.
Так, еще один пример из начатого нами ряда, - рассуждения олигарха Ботвиника по поводу нетрадиционной сексуальной ориентации Чайковского, Байрона и Набокова. Заметим, что рассуждения эти не только свидетельствуют о крайне ограниченном уме олигарха, но и вложены в уста явно отрицательного героя. Таким образом, эти пошлые, циничные и бездоказательные обвинения становятся на самом деле свидетельством настоящего величия тех художников, о которых идет речь. Можно сказать, что мы имеем дело с так называемым доказательством от противного.
Характерны также саркастичные намеки на известных деятелей массовой культуры, и вполне прозрачны эпизодические образы Бориса Маросеева, шансонье Шнуркова, размышляющего «о тенденциях и метаморфозах новейшего российского кинематографа».
Заслуживает отдельного упоминания язвительная пародия на так называемое авангардное искусство столицы, которое создают авторы, прикрывающее отсутствие таланта изобретательными выдумками эпатажного характера, направленными на привлечения внимания к своей персоне и созданию скандальной популярности своих произведений. Кроме отдельных реплик персонажей повести в адрес таких деятелей масс-медиа, в тексте присутствует отдельный эпизод, где в гротескном виде показано создание одной из таких композиций некого весьма модного и богатого художника. Это сцена, где администрация подземного развлекательного комплекса для олигархов заказывает художнику Кулику оформление Малахитового зала, где работают кариатидами героини, и помощники так и не появившегося художника создают вопиющую в своей бессмысленности и эпатажной пошлости композицию «Набоков в Крыму».
Издевательски-остроумно, с присущим автору черным юмором, звучат рекламные слоганы, встречающиеся в журнале, который читает главная героиня повести Лена. И здесь мы вспоминаем, конечно же, другой, более ранний роман Виктора Пелевина «Generation П». Трудно удержаться, чтобы не привести хотя один пример таких слоганов.

«Но окончательно приводила в себя реклама, бившая, как всегда, на узнавание уже созданного ею образа: «„Раздолье“. Помоюсь, – и в горы! (ТМ)». В данном случае речь идет о рекламе бельевых веревок, и обыгрывается известный анекдот.

Отдельной темой проходит в произведении проблема «боевого НЛП». Можно сказать, что автор решает ее вполне однозначно. Техники лингвистического программирования в повести разрабатывают в теории и применяют на практике исключительно отрицательные персонажи. В их интересах только контроль над обществом с целью извлечения своей материальной выгоды. Деньги и власть – вот что стоит в «Зале поющих кариатид» за техниками «боевого НЛП». И весьма показателен эпизод, где Лена, мысленным взглядом провожая душу олигарха Ботвиника в нижние уровни другой реальности, в «мрачно-багровое клубящееся пространство», слышит там голоса, произносящие бессмысленные словосочетания, принадлежащие все тем же техникам НЛП.
Нельзя не упомянуть, как отдельную сцену, своеобразный контрапункт сюжетной канвы повести, эпизод встречи с идеологом, проходивший в форме пикника. Идеолог этот работает на любого заказчика, который заплатит деньги, но при этом является профессионалом своего дела. То есть, можно сказать, что это идеолог без идеологии, умело преподносящий любой идеологический товар. Но было бы справедливее все же признать за этим человеком приверженность к одной единственной идеологии – накопления материальных богатств. Получается, что и этот герой весьма показателен для обозначения тех проблем, которые ставит перед собой в своем произведении писатель.
Идеолог этот отлично владеет терминологией и приемами софистики, и без труда внушает доверчивым молодым девушкам, что тот мир, в котором они вынуждены выживать – не только единственно возможный, но и по-своему справедливый.
Возражает ему один из работников подземного комплекса развлечений. И его короткий монолог, несмотря на весь комизм его образа, на то, что герой этот находится в сильно нетрезвом состоянии, все же проникнут неподдельной горечью и настоящей болью. Вот что, в частности, говорит он обо всем, что происходит на самом деле, и что проворный идеолог преподносит совсем в ином свете.
«Они будут шампанское пить, а мы им петь в окрашенном виде. И не просто петь, мы еще будем бороться за право им петь. Конкурировать друг с другом».

Именно в этой сцене и звучат слова, ставшие общим заглавием сборника.

И звучат они именно из уст идеолога, который в ходе развития эпизода становится уже не просто эпизодическим героем, а неким символическим образом идеологии современной России. Он говорит следующее.
«Не, ребят, эпоха политических пигмеев, работающих на пиндостан, прошла навсегда. Усе. Пускай, если хотят, споют на прощанье».
И, на самом деле, все происходящее в этой сцене становится уже не смешным, а страшным. Потому что, несмотря на очевидный гротеск, мы довольно легко узнаем политические и социальные реалии нашей повседневной российской жизни.
И те силы, которые пришли к власти, действительно означают конец для «политических пигмеев» - всех тех, кто в гражданском обществе должен представлять оппозицию официальной власти, обеспечивая нормальный диалог внутри политической системы на всех ее уровнях.
И весьма трагично звучит намек на то, как этот приход к власти осуществляется. Я говорю о том, ради чего, собственно, и состоялась встреча с идеологом – эпизодом убийства одной из работниц подземного бункера, восемнадцатилетней девушки, посмевшей высказать в лицо сильным мира сего то, что она о них думает. И в этом чудовищном расхождении официальной версии ее смерти, связанной с вездесущим терроризмом – столь удобным и универсальным товаром для власти, с настоящей историей ее гибели, раскрывается вся драма нашей современной реальности. В этом образе сконцентрировались, связались в узел все те основные вопросы, которые ставит перед нами Виктор Пелевин в своей повести «Зал поющих кариатид».

Теперь несколько слов о метафизическом, философском уровне проблем, которые возникают в повести.


Проблемы эти из разряда «вечных», не теряющих своей актуальности в любом обществе и в любую эпоху человеческой истории.

Над проблемой социальной несправедливости поднимается проблема общего несовершенства человеческого мира. В повести противопоставляется суетливый, замутненный мир людей и чистый, пребывающий в неизменном состоянии от самого сотворения мир богомолов. Конечно, Пелевин не дает однозначного ответа на то, чей же мир все-таки лучше. Потому что как ни прекрасен мир богомола, это его мир, и для человека он закрыт. Если только человек не отказывается от своей человеческой сущности, получая право войти в мир богомолов. Отказ этот очень драматичен и неоднозначен. Ради права «сколько угодно рождаться и умирать» в мире богомола, Лена должна совершить убийство. И, хотя убит должен быть олигарх Ботвиник, персонаж явно отрицательный, убийство остается убийством. Но Лена делает свой выбор именно в пользу этого решения, и в результате погибают оба героя – и Ботвиник, и сама Лена.

С другой стороны, можно посмотреть на эту историю иначе, подвергнув ее не столь буквальной трактовке.
Тогда получается, что Лена действительно совершает добро для этого олигарха, освобождая ту часть «великой реки жизни», которая заключена в нем. После этого она сама возвращается домой, к истоку, так же став одновременно и каплей этой реки, и всей рекой.
Здесь мы возвращаемся к тому основополагающей идее, к тому мифу, которые лежат в основе почти всех произведений Виктора Пелевина. Это идея разрушения привычного восприятия мира, создающего для нас иллюзорную логику вещей, и возвращения к тому первозданному незамутненному состоянию, в котором пребывает природа. Иными словами, это преодоление греха и возвращение к прямому богообщению. Можно вспомнить в этой связи и «Желтую стрелу», где герой ищет ключ, чтобы «сойти с этого поезда живым», и «Чапаева и Пустоту», где герои, пересекая УРАЛ – Условную Реку Абсолютной Любви – уходят к водопадам Внутренней Монголии.

Тот же образ реки, архетипический символ, присущий как европейской мифологии, так и восточным вероучениям, мы видим и в «Зале поющих кариатид». Если рассматривать эту тему с такой точки зрения, то становится понятным, что появление именно богомола здесь не случайно. Сама этимология имени указывает нам на тот мир, который видят героини, погружаясь в себя. Можно даже сказать, что, по сути, нет никакого богомола. Просто инъекция, которую вводят девушкам, оказывает такое действие на их психику, что они перестают отвлекаться на внешние раздражители, глубоко уходя внутрь своего сознания, где они переживают единство со всем творением и Творцом и истинную сущность своей природы – если говорить терминами буддизма.


На подобное решение намекают и разговоры девушек о молитвенном состоянии, и внешняя обстановка зала, где они работают – как противопоставление настоящему небу, которое внутри каждого человека.
В таком ракурсе ритуальное отрывание головы партнера должно прочитываться как метафора освобождения от «ума», то есть от системы ложных представлений о мире, присущей людям.
Стоит отметить красоту аллегорической картины, где в сжатом виде представлено то, о чем постоянно говорит Лене богомол. Речь идет о том, что показывает в сознании героини богомол на вопрос о том, «Почему у нас все так устроено». Образ этот исполнен глубокой символической красоты и может иметь глубокие философские интерпретации. Мы склонны считать, что разумнее всего понимать этот образ как символ грехопадения и появления греха в человеческом мире.

Процитируем описание этого образа.


«Лена увидела нечто похожее на окровавленную косточку от вишни. Эта косточка постепенно обросла мякотью, затем кожицей, а потом покрылась длинными белыми пушинками. На концах пушинок стали появляться хрустальные снежинки удивительной красоты – но к этому моменту непонятный плод, на котором они выросли, успел полностью сгнить, и снежинки с печальным звоном осыпались в темноту».
И вот, в противовес этой печальной и безысходной ноте, финал повести, при любом его прочтении, оборачивается смертью отрицательного персонажа, в котором воплощаются все то низменное и бездуховное, что так тяготит в мире людей героинь произведения. А главная героиня возвращается к светлому истоку, обретает свою настоящую жизнь, и заключительные слова повести звучат, как гимн тому, что так яростно попирается в современном мире, но что не может быть уничтожено никогда – «Какая все-таки красота».

4.

Итак, в нашей работе мы дали краткую характеристику всего сборника «П5» и каждого из составляющих его произведений.



В своем анализе мы более подробно остановились на повести «Зал поющих кариатид», попытавшись наметить пути решения проблемы актуальности этого текста в связи с важными вопросами современности.
В заключение мы считаем необходимым отметить тесную взаимосвязь «Прощальных песен политических пигмеев Пиндостана» как с другими произведениями Виктора Пелевина – прежде всего, романами «Чапаев и Пустота», «Generation П» и повестью «Желтая стрела», так и с общим культурным, литературным и философским процессом в современном мире.

Помимо этого, важно упомянуть, что содержание повести «Зал поющих кариатид» взаимосвязано и с остальными рассказами, включенными в рассматриваемый сборник. Все вместе, выстроенные в определенной композиционной последовательности, они представляют собой своеобразный коллаж на тему современной действительности. Виктор Пелевин в книге «П5» предлагает свои варианты возможного решения тех вопросов, которыми занимается современная философия и литература

Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©ekollog.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал