Сборником статей «Аркаим. Исследования. Поиски. Открытия»



страница1/19
Дата26.04.2016
Размер3.04 Mb.
ТипСборник
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Иванова Н.О., Зданович Г.Б. - Аркаим. Исследования. Поиски. Открытия

Сборником статей «Аркаим. Исследования. Поиски. Открытия» специализированный природно-ландшафтный и историко-археологический центр «Аркаим» и Челябинский государственный университет открывают научно-популярную серию «По страницам древней истории Южного Урала». В книге представлены статьи, содержащие многочисленные материалы по археологии, этнографии, истории природы Аркаимской долины, где открыт уникальный памятник протогородской цивилизации бронзового века, сложившейся на Южном Урале почти четыре тысячи лет назад. Сборник рассчитан на широкий круг читателей: учителей, студентов, научных работников - всех, кто интересуется историей культуры и природы степного Зауралья.

СОДЕРЖАНИЕ

Зданович Г. Б. Вместо введения.
Иванов И. Л. Аркаим – ландшафтно-исторический заповедник. Проблемы и феномены.
Зданович Г. Б. Аркаим. Арии на Урале или несостоявшаяся цивилизация.
Зданович Д. Г. Могильник Большекараганский (Аркаим) и мир древних индоевропейцев Урало-Казахстанских степей.
Зданович Г. Б., Батанина И. M. "Страна городов" – укрепленные поселения эпохи бронзы XVIII-XVII вв. до н. э. на Южном Урале.
Любчанский И. Э., Таиров А. Л. Аркаимская долина в раннем железном веке.
Батанина И. M. Физико-географические условия и ландшафты заповедника Аркаим.
Зайков B. B. "Каменная летопись Аркаима и Страны городов".
Моисеев Д. Т. Краткий очерк растительного покрова ландшафтно-исторического заповедника Аркаим.
Рыбалко А. А. История и быт казаков Новолинейного района. (Этнографический очерк).
Гутков А. И. Техника и технология изготовления керамики поселения Аркаим.
Григорьев С. А., Русанов И. А. Экспериментальная реконструкция древнего металлургического производства.
Батанина И. М., Иванова Н. О. Археологическая карта заповедника Аркаим. История изучения археологических памятников.
Приложение "Из истории создания заповедника Аркаим".
Литература

Возможно, что этому примера нет, как нет цветка у семени.


И все же в семени есть неизбежность цветка.

Рабиндранат Тагор

Не всегда необходимо, чтобы истинное телесно воплотилось; достаточно уже, если его дух веет окрест и производит согласие, если оно, как колокольный звон, с важной дружественностью колышется в воздухе.



Иоганн Вольфганг Гёте

ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ


Заповедник Аркаим и становление региональной политики в области культурного и природного наследия

Уважаемый читатель! Вы держите в руках книгу, которая посвящена археологии, истории и природе Южного Урала или, более конкретно, Аркаимской долины. Сегодня здесь проводится необычный эксперимент по созданию системы охраны археологических и историко-культурных объектов. Его инициаторы стараются выйти за пределы охраны единичных ("точечных") памятников археологии и этнологии на уровень музея-заповедника с широко информативным историко-культурным и природным пространством.

Принятие экстренных и неординарных решений в области охраны культурного наследия было в свое время продиктовано открытием на юге Челябинской области памятников протогородской цивилизации бронзового века. Предложение инициативной группы (Челябинский государственный университет. Уральское отделение РАН) было активно поддержано областной администрацией и прежде всего ее главой В.П.Соловьевым и руководителями областного финансового управления А. Х.Галимовым и А.Е.Прокиным.

Достаточно длительный опыт работы с областной администрацией убеждает, что речь идет не просто о понимании проблемы, а о формировании особой региональной политики, направленной на решение комплексных задач по возрождению национального достояния. Каким будет развитие этой политики, покажет опыт и время. Сейчас ясно, что, не отбрасывая традиционные формы охраны памятников, она базируется на принципиально новых типах охраняемых объектов – уникальных историко-культурных и природных территориях.

Аркаимская, или Большекараганская, долина – это небольшой уголок степи-лесостепи, расположенный у восточных склонов Уральских гор.[1] В пределах долины (3х7 км), со всех сторон обрамленной невысокими горными увалами, обнаружено более 70 археологических памятников самых различных эпох: от стоянок среднего и нового каменных веков – мезолита и неолита – до курганов и ритуальных оград кимаков и кыпчаков XII-XIV вв. н. э.

На территории долины на берегах рек Большая Караганка и Утяганка в эпоху бронзы жили андроновские и срубные племена, в раннем железном веке здесь кочевали воинственные сарматы. Позднее в долине обосновались гунны и тюркско-монгольское население, пришедшее с Алтая и из Центральной Азии. Здесь сохранились, превратившись в археологические памятники, еще недавно "живые" этнографические объекты – башкирские зимовки, русское поселение эпохи колонизации края, гидротехнические сооружения водяной мельницы конца прошлого – начала нашего столетия и многое-многое другое.

Славу долины, ее уникальность составляет культурный комплекс XVIII-XVI вв. до н. э. – укрепленное поселение и некрополь Аркаим – остатки протогородской цивилизации бронзового века.

Итак, Аркаимская долина сохранила для нас следы самых различных культур Востока и Запада, Севера и Юга. Этот регион – одна из прародин индоевропейских народов, позднее он стал родиной башкир и казахов. В названиях рек и урочищ Южного Урала переплелись, порою в очень сложных формах, различные пласты тюркских, угорских и иранских языков.

В 1987-88гг. долина должна была стать дном крупного водохранилища, которое создавалось для межхозяйственной оросительной системы. Однако в огромной стране, которая в ту пору называлась Советский Союз, нашлись здоровые силы, которые сумели остановить и ликвидировать уже почти завершенную стройку.

Сегодня, по прошествии нескольких лет после ожесточенной борьбы за спасение протогорода Аркаим, я представляю события той поры неоднозначными и, в значительной мере, трагичными. Это было время, когда впервые стали рушиться могучие устои Минводхоза, когда стал ломаться четко отлаженный хозяйственный механизм подчинения природы, когда рядовые участники "великих строек коммунизма" приоткрывали для себя новые ценности возможного служения народу.

Нам, работникам образования и культуры, несмотря на письма академиков Б. Б. Пиотровского, Б. А. Рыбакова, Г. А. Месяца, звонки А.Н.Яковлева (все они однозначно высказались за сохранение уникальных древностей), нам верилось и не верилось в то, что можно остановить гигантского Молоха[2] стройки и вырвать из его тисков магические круги Аркаима. Ведь весь трагизм и бессилие отечественной археологической службы, даже ее нелепость становились понятными здесь, в нашем палаточном лагере, расположенном буквально у подножья строящейся плотины. Помню, острая безнадежность обнажалась по вечерам, когда уходил в темноту рабочий день, крестьянский и наш, а насыщенная ослепительным электрическим светом и ревом моторов огромная стройка не затихала ни на минуту всю ночь.

Уже давно все позади. В 1991 г. по решению Совета Министров РСФСР территория Большекараганской долины стала заповедной, а Аркаим получил статус филиала Ильменского государственного заповедника. Сегодня многие поборники и ярые защитники строительства стали нашими друзьями и активными соратниками в сохранении природного и культурного наследия края.[3]

В процессе борьбы за создание заповедника Аркаим стало понятным, что он должен быть не просто археологическим, но, вместе с тем, и природным, то есть историко-ландшафтным.

Во-первых, мы исходили из того, что заповедников в степной зоне России сегодня фактически нет. Между тем, степь-лесостепь больше других ландшафтных зон к концу XX столетия пострадала от хозяйственной деятельности человека. Найти в наше время участок земли, где степь сохранила бы свою экосистему, просто невозможно. Взоры современных защитников природы обращены к лесу, воде, воздуху – к чему угодно, но только не к степи.

Во-вторых, по мере изучения природы Аркаимской долины, оказалось, что она является уникальной как в геоморфологическом плане, так и в отношении флоры и фауны.

И, наконец, еще один немаловажный факт, убедивший нас в необходимости введения в долине заповедного режима – это большое количество прекрасно сохранившихся погребенных почв, среди которых есть горизонты, хорошо датируемые археологическими находками. Такие погребенные почвы предоставляют редкую возможность проследить в деталях изменение климата в конкретном районе Зауралья на протяжении целого ряда тысячелетий. А это означает, что аркаимские данные могут лечь в основу фундаментальных исследований в области экологии, в области истории взаимодействия человека и природы в древнем и современном мире. Такие данные важны для восстановления традиционных форм ведения хозяйства, древних технологий и, возможно, поисков каких-то новых, малоконфликтных современных систем землепользования.

Отличительной чертой нового заповедника стало то, что с самого начала он стал совмещать в своей деятельности функции охраны и изучения природного и культурного наследия. Во второй половине 80-х годов такая постановка проблемы была неожиданной для многих. И прежде всего для областных органов охраны памятников истории и культуры, деятельность которых сводилась к фиксации археологических объектов и составлению сопровождающих охранных документов.

Подобная чиновничья "забота" о памятниках ничего общего с их реальной охраной не имеет. Многолетняя практика показала, что ни выявление памятника, ни постановка его на учет и государственную охрану еще не могут обеспечить его сохранения как национального богатства [I]. Никто не говорит, что не нужен учет археологических памятников, их четкая привязка к местности и контроль за новым строительством. Но все это УЧЕТ. В лучшем случае такая деятельность позволяет получить от строителей деньги на раскопки археологического объекта, попавшего в зону новостройки. Такие раскопки кто-то лицемерно назвал "охранными". На самом деле, при жестких сроках строительных работ, это почти всегда раскопки грубого ускоренного характера, связанные с непременным разрушением археологического объекта как памятника. При этом теряется огромное количество информации, совершенно необходимой на современном уровне науки. В этом случае вернуться к полевому изучению археологического объекта для получения каких-либо новых данных с учетом более совершенных методик уже невозможно.

Практика "охранных" раскопок иногда бывает неизбежной и уже потому имеет право на существование. Однако возведенная в абсолют, она становится НЕ НЕИЗБЕЖНОЙ, а приятно ВЫГОДНОЙ и для органов охраны памятников, и для археологов, которые подрабатывают на их заказах. И все становится с ног на голову. Органам охраны выгодно копать (читай, разрушать) памятники, а не охранять их.

Охрана – по сути своего понятия – подразумевает индивидуальную ответственность конкретного лица за состояние памятника. Ответственность, переложенная на посторонних людей, не специалистов, людей, не имеющих никакого отношения к культуре – это безответственность чиновников. Сегодняшняя деятельность областного Комитета по культурному наследию, направленная якобы на охрану археологических памятников, фактически вводит общество в заблуждение. Эта деятельность напоминает "работу" звездочета из XIII главы "Маленького принца" Антуана де Сент-Экзюпери.

Региональная политика охраны культурного наследия должна строиться с учетом конкретных условий Челябинской области. Область отличается большими размерами (площадь около 88 тыс.кв. км), расчлененным рельефом, разнообразием физико-географических зон. Географическое положение области в значительной мере определяет богатство археологического наследия, многочисленность памятников, трудности в их поиске. Реальной охраны каждого отдельно взятого "точечного" археологического объекта, принимая во внимание их удаленность от областного и даже районных центров, быть не может, это утопия. В условиях малоконтролируемой деятельности землепользователей на местах любая охрана "издалека" превращается в фикцию. Тем более, что основной урон археологическому наследию сегодня наносят не крупные новостройки, а массовые ежедневные мелкие работы местных хозяйств, владеющих серьезным парком землеройной техники. Подсыпка внутренних дорог, создание небольших прудов, силосных траншей, переездов через реку и многое другое приводит к значительному изменению микрорельефа и гибели сотен археологических памятников ежегодно.

Реальная работа по сохранению археологического наследия в современных условиях, особенно с учетом новых форм собственности на землю, может вестись ТОЛЬКО на основе принципиально нового типа охраны – создания историко-культурных и природных территорий, а также музеев-заповедников.

Проблемы охраны историко-культурных памятников в естественной среде активно разрабатываются в различных странах Европы и Америки, но они еще далеки от своего решения. В нашей стране эти проблемы рассматриваются в основном на постановочном уровне. Специалисты считают, что новая система охраны памятников едва ли будет сформирована в ближайшие годы [I]. Тем более интересен практический опыт работы археологов Челябинского государственного университета, центра "Аркаим" и областной администрации. Сегодня Челябинская область значительно опережает другие регионы России в разработке новых принципов охраны и использования культурного и природного наследия и их практической реализации.

В области в режиме заповедной охраны функционирует базовая территория музея-заповедника Аркаим общей площадью 3, 7 тыс. га и четыре уникальные территории, оформленные как составная часть базового комплекса, площадью 213, 2 га. Создана егерская служба. В ее составе семь егерей, четверо из них охраняют уникальные территории в Варненском, Троицком и Брединском районах. Тщательная подборка егерей, максимальная приближенность их местожительства к охраняемому комплексу памятников обеспечивают на сегодняшний день регулярное наблюдение за состоянием уникальных территорий. В базовом научном городке создан гараж с необходимой техникой для оперативных выездов. Практика показала эффективность применения для охраны заповедника двухместного мотодельтаплана, который первоначально был приобретен для наблюдения за состоянием природной среды, фото- и видеофиксации.

Немаловажное значение имеет надежная организационная работа: границы уникальных территорий вынесены на местности и зафиксированы на картах землепользовании, определены буферные зоны. При всем этом интересы соседних хозяйств тесно увязаны с целями и задачами заповедника.

Важным принципом новой региональной политики является принцип "живого памятника". Археологический или этнографический объекты, исторический ландшафт только тогда становятся фактами культурного и природного наследия, когда они включены в динамичную систему современной жизни. Аркаим уже сегодня сложными нитями связан с производственными и социальными инфраструктурами ближайших и отдаленных хозяйств. Он становится неотъемлемой частью местной культурной жизни, очагом просвещения и образования. Здесь ведутся работы по восстановлению степных биоценозов, поиск малоконфликтных систем природопользования, решаются практические вопросы по воссозданию древних технологий.

Сегодня специалисты заповедника предлагают руководителям соседних хозяйств проанализировать состояние их земельных угодий с помощью дешифровки аэро- и космоснимков. Ученые заповедника готовы наметить пути улучшения состояния почв, внести предложения по рациональному использованию пастбищ и изменению состава стада.

С большой уверенностью можно констатировать, что коллектив музея-заповедника преодолел враждебное (или настороженное) отношение сельских жителей, связанное с непониманием задач заповедных территорий и введением заповедного режима.

Принцип "живого памятника" определяет глубокий хронологический срез научных исследований: древняя археология и современная этнография, палеопочвоведение и современные почвы, палеоботаника и ботаника, палеозоология и животный мир сегодняшнего дня и так далее по всем разделам научных разработок.

При таком подходе сведения, полученные порой из самых отдаленных эпох, становятся удивительно злободневными. Все направления программы "Человек и Природа Южного Урала в позднем плейстоцене и голоцене", разработанные специалистами заповедника, в конечном итоге замыкаются на современности.

Вторая составная часть формируемой региональной политики – это включение уникальных территорий в единый экономический и социальный контекст развития края. "Живые" археологические и этнографические памятники и среда их бытования должны стать объектами регионального, республиканского и международного туризма. Это не столь фантастично, как кажется на первый взгляд. Пример Аркаима ярко продемонстрировал, насколько велика тяга к поискам национальных и духовных святынь. Тысячи людей от ранней весны до заснеженной осени приезжают и даже приходят за многие километры на Аркаим. И это несмотря на удаленность (а может, вопреки ей) от крупных городских центров и железных дорог.

Когда лет пять-шесть назад обсуждались планы музеефикации Аркаима, мне неоднократно говорили о нереальности организации туристических маршрутов в "глухую" зауральскую степь. Сегодня возможности Аркаима как туристического объекта не вызывают сомнений ни у нас, ни у руководителей хозяйственных структур. К будущему культурному комплексу подведена прекрасная дорога, убраны линии высоковольтных электропередач, поставлено несколько сборных домов, в которых временно, до создания научного городка, разместятся "Музей Природы и Человека", медицинский пункт, гостиница и научные лаборатории. Подготовлен проект музеефикации "Аркаим – экополис – сити", который удостоен сертификата Международной Академии архитектуры на Всемирном экологическом конгрессе в Рио-де-Жанейро в 1992г.

Я не думаю, что Аркаим может полностью прокормить себя за счет туристической деятельности. Это область не просветительского, интеллектуального туризма. Она всегда будет нуждаться в материальной поддержке государства.

На Аркаим необходимо смотреть как на экономическую и социальную целостность. Нельзя забывать о косвенной экономической выгоде создания заповедных территорий для сохранения генофонда растительного мира, восстановления леса, увеличения количества диких животных и их видового состава, для улучшения режима речной системы, что скажется и на состоянии грунтовых вод. При этом ряд факторов, связанных со стабилизацией природных условий, безусловно, найдет отражение и далеко за пределами заповедной территории.

Нужно учитывать роль социально-психологических моментов деятельности заповедника Аркаим. Восстановление травяного покрова, "круглогодичное" цветение степи, появление подлеска в заповедных реликтовых лесах – все это происходит на наших глазах и обязательно в той или иной форме положительно скажется на отношении местных жителей к природе.

В небольшой вступительной статье к настоящему сборнику трудно охватить все вопросы, связанные с работой в области охраны культурного и природного наследия. Некоторые из них весьма проблематичны, имеют многоуровневый характер и требуют специального изложения и обсуждения. Среди очевидных задач региональной политики – организация на базе уникальных территорий особого духовного и интеллектуального пространства.

Внимание к местным памятникам археологии, этнографии и природы – новое явление для моих современников. Большевизм очень жестоко выкорчевывал из сознания людей все, что было связано с региональной историей. Вся пропагандистская машина была ориентирована на мировой опыт революционной борьбы, а работа в области древней истории – на узкий круг специалистов. Краеведение было фактически уничтожено в 30-40-х годах. Сегодня, в условиях отсутствия и государственной, и общественной идеологии, в условиях всеобщей технизации жизни, обращение к местной истории культуры, а также к истории местной природы и ее сбережению – одно из необходимых условий выживания общества и сохранения российской государственности на региональном уровне.

Надо ли еще раз говорить о том, что только тот народ способен рождать таланты, который глубокими корнями связан с конкретной территорией и ее историческим ландшафтом. Замечательный мыслитель XX столетия Мартин Хайдеггер называл этот эффект словом "Bodensfadigkeit" – укорененность. Он спрашивает себя: "... смогут ли еще и впредь человек и его творения корениться в плодородной почве родины и тянуться к эфиру, на простор небес и духа?" И находит ответ в "осмысляющем мышлении", "открытости для тайн" и "коре-нении" в родной земле. "Возможно то, что мы ищем, очень близко, так близко, что мы его просто проглядели. Ведь путь к тому, что близко, для нас, людей, всегда самый далекий и потому самый трудный" [2].



Г. Б. Зданович


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


База данных защищена авторским правом ©ekollog.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал