Учебно-методический комплекс «международное частное право»



страница5/9
Дата26.04.2016
Размер1.6 Mb.
ТипУчебно-методический комплекс
1   2   3   4   5   6   7   8   9
Тема 12. Интеллектуальная собственность в международном частном праве

В ходе изучения данной темы необходимо, прежде всего, выде­лить те особенности права интеллектуальной собственности в МЧП, которые характеризуют этот институт в целом, отличая его, например, от вещных прав: территориальный характер и вытекаю­щие из этого иные особенности.

Эта тема состоит из двух основных блоков. При изучении автор­ского права следует исходить из того, что территориальный характер прав на результаты творческой деятельности преодолевается по­средством заключения многостороннего либо двустороннего дого­вора. Имеющиеся в данной области конвенции — Бернская и Все­мирная — должны быть подвержены всестороннему анализу. Наи­более серьезное внимание надлежит уделить вопросам националь­ного режима, понятия, «страны происхождения произведения», принципа регулирования на основе сравнения сроков и, наконец, сопоставления положений, содержащихся в национальном законе РФ об авторском праве и смежных правах и в приведенных конвен­циях. Особо внимательно следует подойти к выделению понятия и содержания так называемых «смежных» прав, а также к изучению международных договоров в этой области (Римской конвенции по охране прав артистов-исполнителей, изготовителей фонограмм и предприятий радиовещания 1961г.; Брюссельской конвенции 1974г. об охране сигналов, несущих теле- и радиопрограммы, передавае­мые через спутники; Женевской конвенции по правовой охране производителей фонограмм от незаконного копирования 1971г., а также Соглашения о сотрудничестве в области охраны авторского права и смежных прав от 24.09.1993 г. стран СНГ).

Вторым блоком общественных отношений, составляющих пра­во интеллектуальной собственности, выступает промышленная собственность. В этой части важно подчеркнуть необходимость знания содержания тех национально-правовых и международно-правовых источников регулирования, которые действуют в этой сфере. Принципиальное значение имеет Парижская конвенция (конвенционный приоритет и национальный режим, в частности, его объем, как это закреплено в ст.ст. 2 и 3), механизм реализации права на международную регистрацию товарного знака в соответ­ствии с Мадридским соглашением о международной регистрации фабричных и товарных знаков 1891г. и Ниццким соглашением о международной классификации товаров и услуг 1957г., а также проведение сравнительного анализа содержания регулирования по Мадридскому соглашению и Венскому договору о регистрации то­варных знаков 1973 г., участником которого являлся СССР.

Кроме того, документ, принятый в рамках стран СНГ в облас­ти патентного права, — Евразийская патентная конвенция, под­писанная 9 сентября 1994 г. в Москве и ратифицированная РФ 1.06.1995 г., должен быть внимательно изучен студентами.

При изучении международно-правовой охраны интеллектуальной собственности обратить внимание на особенности охраны различных объектов интеллектуальной собственности в сети Интернет.


Тема 13. Договорные обязательства в международном частном праве

Данную тему следует начинать с изучения понятий «сделка международного характера» и «внешнеэкономическая сделка (ВЭС)», их соотношения, а также соотношения понятия ВЭС с по­нятием «международная коммерческая (торговая) сделка» и изуче­ния особенностей ее содержания. Определить основной критерии «международности» ВЭС и возможное использование дополни­тельных критериев (Федеральный закон «Об основах государст­венного регулирования внешнеторговой деятельности» 2003 г.).

Важно обратить внимание на особенности правового регулиро­вания ВЭС, которые проявляются, во-первых, в применении обоих способов регулирования, характерных для МЧП (коллизионно-правового и материально-правового), во-вторых, в использовании как национально-правовых, так и международно-правовых форм регу­лирования, в-третьих, широкое применение норм негосударствен­ного регулирования. Целесообразно рассмотреть деятельность ЮН-СИТРАЛ, в рамках которой главным образом осуществляется уни­фикация и гармонизация права международной торговли.

При изучении коллизионно-правового регулирования в первую очередь необходимо обратить внимание на коллизионный прин­цип автономии воли (lex voluntatis) как главного способа выбора компетентного правопорядка — обязательственного статута. Оп­ределить особенности его содержания, а также его действие в каче­стве общего начала МЧП. Необходимо выяснить содержание и других коллизионных начал: lex loci contractus, lex loci solutionis, lex venditoris (в узком и широком значении), lex causae, Proper Law of the Contract. Обратить внимание на современные тенденции выбо­ра обязательственного статута, в частности поиски права, с кото­рым контракт наиболее тесно связан (право, свойственное данно­му контракту). В законодательстве России и зарубежных стран, а также в международных договорах (Конвенция о праве, примени­мом к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 г., Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществ­лением хозяйственной деятельности, 1992 г.) найти примеры ис­пользования указанных коллизионных привязок.

Обращаясь к материально-правовому регулированию, следует тщательно изучить международные конвенции, направленные на регулирование ряда международных коммерческих договоров: Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи 1980 г., Конвенция ООН об исковой давности в международной купле­продаже товаров 1974 г., Оттавские конвенции 1988 г. о междуна­родном финансовом лизинге и о международном факторинге. Об­ратить внимание на предметную сферу каждой конвенции, поня­тие и форму соответствующего договора, права и обязанности сто­рон по договору, ответственность сторон в случае невыполнения обязательств.

Среди средств негосударственного регулирования главное вни­мание необходимо уделить обычаям и обыкновениям международ­ного торгового оборота и их неофициальной кодификации, преж­де всего, анализу ИНКОТЕРМС-2000 г. и Принципов междуна­родных коммерческих договоров 1994 г. (Принципы УНИДРУА).


Тема 14. Договоры международной перевозки грузов и пассажиров

При изучении темы, связанной с частноправовыми трансгранич­ными транспортными отношениями по перемещению грузов, гру-зо-багажа, пассажиров и иных объектов ( электроэнергия, инфор­мация и др.), студент должен учитывать известную двойственность по сути национальной отрасли российского МЧП, характеризую­щуюся различием в происхождении ее норм. Отсюда — особое вни­мание должно быть уделено международным договорам, содержа­щим унифицирующие материально-правовые и коллизионные нормы, независимо от участия в них Российской Федерации.

Рекомендуется обратить внимание на особенности определе­ния применимого к транспортным средствам права — все они яв­ляются регистровой (реестровой) собственностью, рассматривае­мой в ряде стран как недвижимость. Отсюда — особое значение та­кой привязки, как lex banderae ( закон флага), конкурирующей с генеральной привязкой, регулирующей права собственности, — lex rei sitae (закон места нахождения вещи). Отношениям, связан­ным непосредственно с транспортировкой, присущи нормы, регу­лирующие договорные отношения, — lex voluntatis и lex venditoris и иные, связанные с сопутствующими транспортировке сделками — буксировке, агентированию и др.

Претендуют на право существования и новые привязки, напри­мер, такие, как право пункта зарождения и право пункта погаше-

ния грузопотока, которые могут влиять на поиск применимого права в противовес традиционным, основанным на праве грузоот- правителя и грузополучателя.

Изучая проблему выбора применимого права, следует учиты­вать такое новое явление в транспортном праве, как смешанные перевозки различных видов — интермодальные, комбинирован­ные, мультимодальные, регулирование которых требует примене­ния комплекса норм, соответствующих каждому отдельному виду перевозки на едином пути следования перемещаемого объекта.

Важно помнить, во-первых, что нормам, регулирующим транс­портные отношения, присуща довольно высокая степень унифика­ции, соответствующая уровню связанного с транспортировкой риска для всех участвующих сторон. Гармонизация затрагивает скорее вто­ростепенные области, такие, как оформление транспортных доку­ментов, сертификация транспортных средств, документирование хранения, оформления транспортных происшествий и др. Во-вто­рых, большое значение для регулирования транспортной деятельнос­ти имеют неюридические нормы, такие, как проформы коносамен­тов, чартеров, доставки отдельных видов грузов и др., рекомендуемые международными межгосударственными организациями — ИМО, ИКАО, линейными конференциями. Их уровень соответствует уров­ню обыкновений. Но, включенные в контракты, они получают ту же защиту, что и юридические нормы.

Осваивая материал темы, студент должен учитывать, что общим для всех видов транспортировки является ограничение ответствен­ности перевозчика, обусловленное в первую очередь задачей со­хранения дорогостоящих средств перевозки, играющих не только существенную экономическую, но и общецивилизационную роль. Считается, что риск должны в равной мере разделять все участни­ки правоотношения по транспортировке, рассчитывающие полу­чить прибыль от сокращения срока перевозки, сопутствующего ей повышения цены товара, доставленного в определенный пункт в определенное время. Отсюда существование в морской перевозке такого понятия, как «транспортное предприятие», участники которого — перевозчик, грузоотправитель, грузополучатель — распределяют между собой бремя ответственности.

Настоящему временному отрезку сопутствует такое явление, как появление новых видов транспортировки (напр., река — море, трубопроводный транспорт, суда с различными видами загрузки) и •транспортируемых объектов (электроэнергия, информация, га­лактические энергоресурсы и полезные ископаемые), с чем связан процесс приспособления традиционных коллизионных норм или создания новых, на что студент должен обратить особое внимание.

Тема 15. Денежные обязательства в международном частном праве

При изучении данной темы следует, прежде всего, основываться на важности понимания того, что денежные обязательства в МЧП могут носить как самостоятельный характер, так и быть частью внешнеэкономических договоров. Причем в последнем случае пла­тежные операции всегда сопутствуют внешнеторговой (внешнеэко­номической) сделке, поэтому в договоре получают отражение соот­ветствующие валютные и иные связанные с этим условия, а также порядок и формы расчетов по сделке. Кредитные же отношения не обязательно составляют элемент гражданско-правовых договоров в международной сфере, а зачастую регулируются специальными до­кументами, совершаемыми сторонами отдельно.

Поскольку в современных условиях международного хозяйст­венного оборота большое значение имеет сокращение периода об­ращения всевозможных платежных средств, закономерно возрас­тает роль таких оборотных документов, позволяющих оператив­ное осуществление платежа, как вексель и чек. В этом плане сту­дентам необходимо не только знать конкретное содержание нор­мативного регулирования, содержащегося в национальном праве РФ и других стран СНГ, восточно-европейских государств, Женевских конвенций по векселю и чеку соответственно 1930 и 1931 гг., но и провести сопоставление такого регулирования с системой вексельного и чекового права англо-американских стран на основе вычленения наиболее характерных особенностей, характеризующих вексель и чек. Небесполезно также будет дать объективную оценку результатам деятельности Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) в этой области, имея в виду раз­работку в рамках этого органа Конвенции о международном пере­водном векселе и международном простом векселе от 9 декабря 1988 г., подписанную Канадой, США, СССР.

При рассмотрении различных инструментов международных расчетов, необходимо иметь в виду, что в конце XX в. прошло об­новление унифицированных правил, разработанных в рамках Международной Торговой Палаты, и соответственно этому ныне действуют следующие редакции таких документов: Унифициро­ванные правила по договорным гарантиям 1992 г., Унифициро­ванные правила и обычаи для документарных аккредитивов 1993 г. (вступили в силу с 01.01.94 г.), Унифицированные правила для межбанковского рамбурсирования по документарным аккредити­вам от 01.07.1996 г., Унифицированные правила по инкассо 1995 г. (вступили в силу с 01.01.96 г.).


Тема 16. Внедоговорные обязательства в международном частном праве

Одной из наиболее распространенных разновидностей внедоговорных обязательств являются деликтные обязательства (обяза­тельства из причинения вреда). Поскольку данные обязательства как и другие виды, возникающие из рассматриваемых отношений и регулируемые международным частным правом (квазидоговорные, ведение чужих дел без поручения, неосновательное обогаще­ние), своей принципиальной характеристикой имеют юридичес­кую связь с правопорядками различных государств, будь то в ре­зультате совершения правонарушения за границей, или предъяв­ления требования о деликтной ответственности в национальном суде к иностранцу, или при наличии других фактических составов, закономерно встает комплекс вопросов, важнейшим из которых является выбор надлежащего права. Помимо этого, существенным выглядит, во-первых, вопрос о самом существовании такой ответ­ственности в принципе (т.е. о том, считается ли рассматриваемое действие неправомерным в стране суда); во-вторых, об условиях и пределах ответственности, объеме и характере возмещения; в-тре­тьих, о круге лиц, имеющих право на возмещение; наконец, об оп­ределении статута деликтного обязательства. Большую помощь в понимании эволюции коллизионного регулирования внедоговорных отношений может оказать обращение к истории этой области МЧП и развитию национально-правового регулирования в неко­торых странах (США, Англии, Франции, Германии и др.).

Изучение темы неизбежно предполагает знание тех специфиче­ских коллизионных привязок, применяемых в деликтных отно­шениях (lex loci delicti commissi; lex nationalis; lex domicilii; lex fori), которое целесообразно соотнести с конкретным нормативным материалом и практикой различных государств, придерживаю­щихся соответствующих подходов или их комбинаций в подчине­нии прав и обязанностей сторон деликтного обязательства: 1) за­кону места совершения действия, причинившего вред, 2) закону места наступления вредоносного эффекта, 3) личному закону причинителя вреда и делинквента, если они имеют общее граж­данство или место жительства, 4) закону суда, 5) закону, определя­емому на основе принципа «взвешивания» или «учета интересов», 6) закону, наиболее благоприятному для потерпевшего и т.д. Пере­численное образует разнообразие коллизионных привязок, с по­мощью которых устанавливается «статут деликта». При этом сту­дентам рекомендуется на примере коллизионно-правового регу­лирования деликтных отношений проанализировать соответству­ющие коллизионные нормы по силе их регулирующего воздейст­вия, обратив внимание на особые обстоятельства, свойственные современной практике МЧП в данной области: иностранное пра­во не применяется, если действие или иное обстоятельство, служа­щее основанием для требования возмещения вреда, не является противоправным по закону суда; нетрадиционные ситуации со­вершения правонарушения в открытом море или воздушном про­странстве над ним: расширение сферы ответственности без вины; широкое применение страхования и предъявление иска из причи­нения вреда непосредственно к страховщикам причинителей вреда. Помимо этого, важно подчеркнуть применение в новейшем международном частном праве автономии воли сторон даже и в этой его части.

Характеризуя коллизионно- и материально-правовое регулиро­вание деликтных отношений в Российской Федерации, необходи­мо обратить внимание на изменения в регулировании, обуслов­ленные новыми подходами, зафиксированными в третьей части ГК РФ. Помимо данного общего акта, содержащего нормы меж­дународного частного права, стоит уделить особое внимание спе­циальным источникам, формирующим правовое регулирование отдельных крупных блоков общественных отношений, каковым, в частности, является Кодекс торгового мореплавания РФ 1999 г., в который включен значительный объем норм, призванных регули­ровать деликтные отношения в данной сфере; Закон РФ «Об обя­зательном социальном страховании от несчастных случаев на про­изводстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998 г. (в ред. от 1 декабря(2004 г. с изм. от 29.12.2004 г.); Воздушный ко­декс РФ 1997 г. (в ред. от 21 марта 2005 г.)федеральный закон от 10 января 2003 г. № 18-ФЗ (ред. от 07 июля 2003 г.) «Устав железно­дорожного транспорта Российской Федерации» и др.

Важное место в проблематике темы занимают также многосто­ронние международные договоры, затрагивающие вопросы граж­данской ответственности по отдельным видам правонарушений, в связи, как правило, с источниками повышенной опасности, кото­рые содержат унифицированные материально-правовые нормы.

Тема 17. Трудовые отношения в международном частном праве

В соответствии с преобладающей в отечественной доктрине международного частного права позицией международным част­ным правом регулируются только те трудовые отношения, кото­рые имеют частноправовую природу. Однако российский законо­датель в основном своем источнике Трудовом кодексе РФ 2001 г. не предусмотрел ни одной коллизионной нормы, допускающей применение иностранного права при регулировании различных аспектов трудовых отношений.

Доказательством, свидетельствующим о наличии национально­го коллизионного регулирования трудовых отношений в МЧП рф, является Кодекс торгового мореплавания РФ 1999 г. Следует отметить, что словосочетание «иностранный элемент» впервые в национальном законодательстве РФ получило закрепление в КТМ 1999 г. Далее, в ст. 416 КТМ законодатель закрепил принцип авто­номии воли: отношения между судовладельцем и членами экипа­жа судна могут регулироваться соглашением между судовладель­цем и членами экипажа, являющимися иностранными граждана­ми. При этом выбор сторонами трудового договора права, подле­жащего применению между судовладельцем и членами экипажа судна, не должен приводить к ухудшению условий труда членов экипажа по сравнению с нормами права того государства, которы­ми будут регулироваться данные отношения при отсутствии согла­шения сторон.

Международно-правовое регулирование трудовых отношений осуществляется посредством заключения двусторонних догово­ров, в которых, как правило, содержится коллизионная норма о том, что трудовые отношения подчиняются праву места осуществ­ления трудовой деятельности. Следует иметь в виду, что основная часть международных универсальных конвенций, посвященных различным вопросам, связанным с трудовыми отношениями, при­нята в рамках Международной Организации Труда. Однако не все конвенции, принятые МОТ, можно рассматривать как источник регулирования трудовых частноправовых отношений, осложнен­ных иностранным элементом. Половина, если не большая часть таких конвенций, посвящена регулированию публично-правовых отношений и является предметом изучения международного права или трудового права.

Рассматривая трудовые отношения как объект регулирования международного частного права, следует понимать, что наличие в данных отношениях иностранного элемента укладывается в клас­сификацию иностранного элемента, условно разделяемого на субъект, объект и юридический факт. Вопрос о выборе применимого права должен рассматриваться не только тогда, когда в качестве субъектов правоотношений, складывающихся на РФ, выступают граждане иностранных государств или лица без гражданства, но и когда российские граждане осуществляют трудовую деятельность на территории иностранных государств.

Нормы международного частного права могут быть востребованы при регулировании особой категории работников — работников, направляемых на работу в дипломатические представительства и консульские учреждения РФ. Следует иметь в виду, что в ТК РФ 2001 г. содержится специальная глава 53, посвященная регулированию данной категории работников, а также работников, направляемых в представительства федеральных органов исполнительной власти и государственных учреждений Российской Федерации за границей.

Особое значение для регулирования трудовых отношений с участием иностранцев на территории РФ имеет ФЗ «О правовом положе­нии иностранных граждан в Российской Федерации», закрепляющий в качестве общего начала принцип национального режима и одновре­менно изъятия из этого принципа для иностранных граждан и лиц без гражданства в области осуществления ими трудовых отношений.

Тема 18. Брачно-семейные отношения в международном частном праве

Изучение данной темы охватывает широкий круг вопросов, ка­сающихся заключения и прекращения брака, регулирования отно­шений между супругами, отношений с участием детей, усыновле- ния, установления и оспаривания отцовства, — при условии, что указанные отношения осложнены иностранным элементом. Враз деле VII СК РФ, представляющем собой главный национальны» источник регулирования трансграничных брачно-семейных отно- шений, словосочетание «иностранный элемент» не встречается. Однако включение данной категории отношений в объект может иметь место только в том случае, если данные отношения имеют международный характер, что осуществляется путем наличия в них иностранного элемента.

Рассмотрение брачно-семейных отношений в аспекте международного частного права подразумевает решение коллизионной проблемы: выбора компетентного права, применимого для регулирования определенного вида данных отношений. Учитывая, что брачно-семейные отношения в большей степени, чем другие частноправовые отношения, связаны с историей, традициями, присущими определенному государству, их регулирование в международном частном праве осуществляется посредством применения национального регулирования. Международные конвенции, заключенные в рассматриваемой сфере, существуют, но они не получили такого широ­кого признания, какое, например, имеют конвенции, регулирую­щие различные виды международных коммерческих сделок. В по­рядке информации следует иметь представление о том, что первые конвенции в сфере брака и семьи были приняты в Гааге еще в 1902—1905 гг. В последующем они были заменены на аналогичные кон­венции в 1970-е гг. (о признании разводов и решений о судебном разлучении супругов; о праве, применимом к алиментным обяза­тельствам; о заключении и признании действительности браков).

Одним из основных вопросов, приобретающих особое полити­ческое значение для РФ, является вопрос международного усы­новления. В связи с этим следует иметь в виду, что Россия являет­ся участником Конвенции ООН 1989 г., нормы которой содержат положения, устанавливающие приоритет на усыновление ребенка в стране его происхождения. В настоящее время в Госдуме рассма­тривается вопрос о присоединении РФ к Гаагской конвенции о за­щите детей и сотрудничестве в области межгосударственного усы­новления 1993 г.

На практике межгосударственное сотрудничество по вопросам брачно-семейных отношений реализуется посредством заключе­ния двусторонних договоров о правовой помощи. Часть 3 Мин­ской конвенции 1993 г. содержит коллизионные нормы, опосреду­ющие выбор права применительно к различным вопросам брачно-семейных отношений.

Рассмотрение национального регулирования включает скрупулезный анализ раздела VII СК 1995 г., внесшего принципиальные изменения в коллизионное регулирование брачно-семейных отношений по сравнению с ранее действовавшим КоБСом РСФСР 1969 г. Взамен односторонних коллизионных норм были приняты двусторонние коллизионные нормы по всем основным институтам брака и семьи. Впервые институт автономии воли, ранее уже известный МЧП РФ, получил закрепление в СК РФ. Согласно п. 2 ст. 161 СК, стороны могут выбрать применимое право при заключении брачного договора или соглашения об уплате алиментов.

Анализируя брачно-семейные отношения с точки зрения их ха- рактеристики как объекта МЧП, следует помнить, что часть данных отношений имеет административно-правовую природу и, следовательно, не относится к объекту регулирования МЧП. К таким вопросам относятся, в частности, правила регистрации акта гражданского состояния, процедура усыновления, признания отцовства.

Тема 19. Наследственные отношения в международном частном праве

Настоящая тема посвящена анализу комплекса наследственны) правоотношений международного характера. В МЧП наследствен­ные отношения возникают на различных стадиях наследования, начиная с самой возможности наследовать имущество и завершая моментом установления наследственных прав. Свое место занима­ют также и правоотношения, возникающие при управлении насле­дуемым имуществом, либо в процессе его защиты от посягательств третьих лиц.

В процессе изучения темы следует учитывать, что вопросы Bi бора права, неизбежные для наследственного преемства в условиях МЧП, относятся к числу наиболее сложных. Поэтому студен стоит акцентировать особое внимание именно на коллизионном регулировании наследственных правоотношений международного характера. В этой связи рекомендуется рассмотреть, какие коллизионные ситуации объективно могут возникнуть в процессе наследования по закону, какие коллизии — в процессе наследования завещанию. Необходимо изучить разные подходы в разрешении проблемы выбора права: либо посредством единой привязки, либо — нескольких привязок и изучить их варианты. Целесообразно продемонстрировать комплексный подход к институту правоприменения, показать, как нормативные акты разных стран воспри­нимают «закон гражданства лица» (lex patriae), «закон страны ме­ста постоянного проживания наследодателя» (lex domicilii), какие проблемы сопровождают применение данных формул прикрепле­ния. Важно подчеркнуть, что существуют также иные коллизион­ные принципы, которые служат дополнительным обоснованием статуса участников наследственных отношений.

В данном контексте стоит рассмотреть, как осуществляется применение принципа «автономии воли сторон», «закона наибо­лее тесной связи» (proper law). Обращение к коллизионным вопро­сам, связанным с завещанием, должно выявить возможность при­менения и «закона места совершения акта (lex loci actus) и «закона места исполнения договора» (lex loci solutionis), помимо базовых, общих правил установления завещательной дееспособности. Сто­ит отметить, что в силу избранного коллизионного принципа все­цело определяются и последствия составления завещательного распоряжения. Здесь можно уточнить, как «закон гражданства» влияет на распределение имущественных долей в практике разных стран, какое значение нередко приобретает для составления заве­щания «закон местожительства». Обобщение опыта законодатель­ства позволит установить, в чем заключаются сложности примене­ния собственноручно составленного завещания, завещания тайно­го, завещания, выполненного в виде публичного акта (если из­бранный правопорядок предполагает использование именно при­веденной формы завещания).

Отдельно стоит остановиться на вопросах классификации на­следственного имущества. Следует проанализировать опыт тех го­сударств, которые утверждают принцип единства наследственной массы по закону страны гражданства наследодателя (его места жи­тельства). Соответственно, стоит рассмотреть и опыт разделения наследственной массы, исходя из свойств закона страны места на­хождения имущества (lex rei sitae) и личного закона наследодателя. Важно обратить внимание на возможные последствия подобного разделения для приращения наследственных долей, определения очередности приглашения к наследованию, установления тех обязательств, что возлагаются на наследника в пользу третьих лиц.

В процессе обращения к международным нормотворческим документам, студенту необходимо изучить универсальные многосторонние соглашения по проблемам наследования. Важно подчеркнуть, какие коллизионные принципы утверждает Гаагская конвенция о коллизии законов, касающихся формы завещательного распоряжения от 5 октября 1961 г. Студенту необходимо изучить Вашингтонскую конвенцию о единообразном законе о форме международного завещания от 26 октября 1973 г., которая унифицирует процедуры составления распоряжения на случай смерти, обобщает различные правила его исполнения. Следует ознакомиться и с Конвенцией о праве, применимом к имуществу, распоряжение которым осуществляется на началах доверительной собственности от июля 1985 г. Настоящую конвенцию можно рассмотреть в совокупности с иным документом — Конвенцией о праве, подлежащем применению к наследованию недвижимого имущества от 1 августа 989 г. Целью сопоставления должны стать обоснования применения принципа «автономии воли сторон», принципа «наиболее тесной связи», выявить специфические особенности в сфере наследования недвижимого имущества, управлении наследством.



Российская Федерация не участвует в этих конвенциях, что, соответственно, заставляет обращаться к нормам внутригосударственного законодательства, преимущественно Гражданского кодекса. Следует показать те различия, что обусловлены неоднозначной квалификацией «закона места жительства», выяснить, как они влияют на очередность приглашения к наследству. Изучение «закона места нахождения вещи» в качестве основного критерия установления применимого права (для наследования недвижимости) должно сопровождаться уточнениями сферы применения данной формулы прикрепления на основе других статей кодекса и действующего законодательства РФ. Стоит разъяснить, как осуществляется применение «закона страны места нахождения вещи» и закона страны места внесения имущества в соответствующий реестр», указать те особенности, которыми нередко сопровождается их применение. Целесообразно затронуть и квалификацию понятий, и институт обратной отсылки, в том виде, в каком они приобретают значение для рассматриваемых правоотношений. Сту­дентам следует детально проанализировать нормы договоров о взаим­ном оказании правовой помощи, консульских конвенций, разъяс­нить, какие коллизионные принципы они предлагают, как решают проблему наследования, если наследодатель не имеет постоянного места жительства в стране — участнице соглашения.


Задания для самостоятельной работы по наследственному праву

  1. Согласно завещанию, составленному в Испании, наследник вступает в права владения имуществом — яхтой, которая находит­ся за пределами страны места исполнения завещательного распо­ряжения, поскольку стоит на рейде порта Танжер. Какие коллизи­онные принципы, помимо закона страны места нахождения иму­щества, могут применяться в данной ситуации?

  2. После расторжения брака супруга уехала на постоянное мес­то жительства в Великобританию. По прибытии, она вышла замуж вторично и приобрела земельный участок под застройку. Однако после расторжения второго брака возведение жилого дома так и не состоялось. Деньги, вырученные за продажу земельного участка, были вложены в инвестиционные проекты на территории России и Нидерландов. По законам какой страны будет устанавливаться статус земли в качестве наследственной массы? Как следует квали­фицировать такое имущество? Вправе ли бывшие супруги ( в Вели­кобритании и в России) претендовать на наследование прибыли, полученной в виде процентов?

  3. Гражданка России проживала в г. Санкт-Петербурге в граж­данском браке с подданным Королевства Швеции. Супруг скончал­ся, не оставив завещания. По прошествии 4 лет завещание все же было найдено, из него следует, что супруга провозглашалась наслед­ницей приватизированной им квартиры (в России) и дома в Осло. Может ли супруга в конечном итоге вступить в права владения иму­ществом? Имеет ли сын умершего от первого брака, проживающий в Норвегии, право на долю в квартире, оставшейся в России?

  1. Гражданин США за вознаграждение завещал свой дом в г. Тампа (шт. Флорида) гражданину России. Впоследствии он из­менил свое завещание. Насколько правомерно он поступил? Зако­нами какой страны будет утверждаться данная правомерность? Может ли его внебрачный сын (гражданин России) претендовать на наследство и каким правом ему следует руководствоваться?

  2. Несовершеннолетний подросток, находясь на лечении во Франции, составил завещание. Лечение завершилось неудачей. Может ли это завещание вступить в силу в России?


Часть четвертая. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ГРАЖДАНСКИЙ

ПРОЦЕСС.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОММЕРЧЕСКИЙ АРБИТРАЖ


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©ekollog.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал